-- Что случилось?-- спросилъ Николай, оглядываясь точно спросонокъ.
-- Что случилось? Кажется, достаточно для сегодняшней ночи,-- отвѣтилъ кондукторъ.-- Проклятая кривоглазая бестія! Она нынче совсѣмъ ошалѣла! Тянула, тянула въ сторону, пока не перевернула кареты. Послушайте, помогите мнѣ кто-нибудь! Проклятая кляча! Кажется, у меня всѣ кости переломаны,
-- Сейчасъ!-- отвѣчалъ Николай, поднимаясь на ноги.-- Я готовъ. Меня только ошеломило паденіемъ, вотъ и все.
-- Держите ее, да покрѣпче, пока я перерѣжу постромки,-- сказалъ кондукторъ.-- Чортъ бы ее побралъ!.. Вотъ такъ! Чудесно, пріятель. Готово! Теперь пускайте. Небось, подлая животина мигомъ найдетъ свое стойло!
Дѣйствительно, какъ только животныя почуяли себя на свободѣ, они повернули и пустились вскачь къ конюшнѣ. Она была не далѣе, какъ на разстояніи одной мили.
-- Умѣете вы трубить?-- спросилъ кондукторъ, отцѣпляя каретный фонарь.
-- Кажется, сумѣю,-- отвѣчалъ Николай.
-- Такъ возьмите рожокъ, вонъ онъ лежитъ на землѣ, и трубите такъ, чтобы можно было мертваго воскресить, пока я успокою тѣхъ, что вопятъ тамъ въ каретѣ. Иду, иду! Не надрывайтесь такъ, сударыня.
Съ этими словами кондукторъ подошелъ къ каретѣ и началъ дергать дверцу, оказавшуюся наверху, между тѣмъ какъ Николай схватилъ рожокъ и разбудилъ окрестное эхо самыми невѣроятными звуками, когда-ибо поражавшими ухо смертнаго. Это музыкальное упражненіе не замедлило оказать должное дѣйствіе: оно не только привело въ себя ошеломленныхъ паденіемъ пассажировъ, но привлекло вниманіе окрестныхъ жителей. Вдали заблистали огни и показались движущіяся человѣческія фигуры; слѣдовательно можно было разсчитывать, что вскорѣ явится и ожидаемая помощь.
И въ самомъ дѣлѣ, не успѣли еще пассажиры окончательно придти, въ себя, какъ прискакалъ верховой. Послѣ тщательно наведенныхъ справокъ оказалось: у дамы, изъ купэ, разбита лампочка, а у ея сосѣда голова; двое пассажировъ имперіала оказались съ подбитыми глазами, у третьяго, сидѣвшаго въ купэ, былъ расквашенъ носъ, а кучера контузило въ високъ. Мистеру Сквирсу чемоданомъ чуть не переломило реберъ. Остальные были здравы и невредимы, благодаря огромному сугробу снѣга, въ который они упали. Какъ только всѣ эти факты были установлены, дама изъ купэ стала выказывать поползновеніе упасть въ обморокъ; но послѣ того, какъ ее предупредили, что въ случаѣ такого несчастія джентльмены будутъ принуждены нести ее на плечахъ до ближайшей таверны, она сочла болѣе благоразумнымъ отправиться туда на собственныхъ ногахъ, какъ и всѣ остальные пассажиры.