Во-первыхъ, онъ сообщилъ Ральфу, что Мадлена Брэй живетъ исключительно для отца, покоряясь каждому его желанію и капризу, такъ какъ онъ у нея единственный близкій человѣкъ на землѣ. На это Ральфъ замѣтилъ, что онъ уже слышалъ что-то въ этомъ родѣ и что, вѣроятно, дѣвушка не знаетъ свѣта, потому что иначе она не была бы такой дурой.
Во-вторыхъ, мистеръ Грайдъ сдѣлалъ краткую характеристику самого Брэя, сказавъ, что если онъ и любитъ дочь, насколько вообще такой человѣкъ способенъ любить, то во всякомъ случаѣ больше всѣхъ любитъ себя. На это Ральфъ отвѣтилъ, что это весьма естественно и понятно и слѣдовательно здѣсь рѣшительно почему удивляться.
Въ третьихъ, наконецъ, Артурь повѣдалъ своему другу, что дѣвушка -- восхитительное созданіе и что онъ искренно желалъ бы взять ее въ жены. Это призваніе Ральфъ даже и не удостоилъ отвѣтомъ, если не считать улыбки и взгляда, которыми онъ подарилъ сидѣвшаго передъ нимъ стараго сморчка,-- улыбки и взгляда, надо сознаться, весьма выразительныхъ.
-- А теперь приступимъ къ плану кампаніи, на которомъ я остановился,-- сказалъ Грайдъ.-- Я сообщилъ о немъ вамъ, но еще ни словомъ не заикался ея отцу. Но вы уже догадались и объ этомъ? Ахъ, что это за человѣкъ, что за человѣкъ! Огонь, сущій огонь!
-- А съ огнемъ не играютъ, помните это,-- сказалъ Ральфъ въ нетерпѣніи.
-- На все-то у него готовъ отвѣтъ!-- воскликнулъ Грайдъ съ восхищеніемъ, всплеснувъ руками и закативъ глаза подъ лобъ.-- Ничѣмъ, ничѣмъ его не удивишь! Ахъ, какое это счастье имѣть такой умъ, да еще въ соединеніи съ такимъ капиталомъ. И затѣмъ, разомъ измѣнивъ тонъ, онъ добавилъ:-- За послѣдніе шесть мѣсяцевъ я нѣсколько разъ былъ у Брэя. Тутъ-то я и у видѣлъ ее. Ахъ, что это за прелесть, что за красота! Впрочемъ, это не относится къ дѣлу... Какъ вамъ извѣстно, я представилъ на него ко взысканію вексель въ семьсотъ фунтовъ; за это онъ и сидитъ.
-- Вы такъ говорите, точно вы его единственный кредиторъ,-- сказалъ Ральфь, вынимая изъ кармана записную книжку.-- У меня вѣдь тоже на него вексель на девятьсотъ семьдесятъ пять фунтовъ четыре шиллинга три пенса.
-- Насъ только двое, мистеръ Никкльби,-- съ живостью сказалъ Грайдъ.-- Только двое, вы да я. Больше вѣдь никто не рискнулъ тратиться и платить за его содержаніе; всѣ остальные кредиторы надѣются, что мы съ вами и вдвоемъ его удержимъ. Мы оба попались въ одну и ту же ловушку, да еще какъ попались-то! Я было думалъ, что совсѣмъ разорюсь. Вѣдь дернула же меня нелегкая дать ему деньги подъ вексель за подписью только одного поручителя! Положимъ, одно его имя чего стоило! Одно это имя было почти то же, что деньги... И надо же было случиться, чтобы какъ разъ въ то время, когда я хотѣлъ подать ко взысканію, онъ умеръ и, какъ оказалось, совершенно разореннымъ. Ахъ, я и теперь безъ ужаса не могу вспомнить объ этой потерѣ!
-- Да будетъ ужъ вамъ причитать,-- сказалъ Ральфь Никкльби.-- Сколько бы вы ни плакались, все равно васъ никто не услышитъ.
-- А все же никогда, знаете, не мѣшаетъ практиковаться, все равно слышатъ ли васъ, или нѣтъ,-- отвѣчалъ Артуръ, захихикавъ.-- Практика, говорятъ, ведетъ къ совершенствованію... И такъ, если предложу себя Брэю въ зятья съ обязательствомъ, что въ ту минуту, когда его дочь станетъ моею женою, онъ не только будетъ свободенъ отъ всякихъ долговъ, но еще получитъ приличную пенсію, которая дастъ ему возможность жить за-границей, какъ и подобаетъ настоящему джентльмену (долго онъ не протянетъ; я спрашивалъ его доктора, тотъ говоритъ, что у него порокъ сердца, и что онъ долженъ умереть очень скоро)... такъ если бы, говорю я, ему представить въ должномъ свѣтѣ всѣ преимущества такого условія, какъ вы думаете, будетъ онъ въ состояніи устоять? А если онъ не устоитъ противъ меня, неужели вы думаете, что она устоитъ противъ него? Неужели вы скажете, что она не дастъ своего согласія стать мистриссъ Артуръ Грайдъ прелестною, восхитительною мистриссъ Артуръ Грайдъ, стать ею черезъ недѣлю, черезъ мѣсяцъ, черезъ день, если бы я этого потребовалъ?