-- И не думала! Вѣчно вы что-нибудь вообразите, мама!
-- Хорошо воображеніе,-- продолжала почтенная леди.-- Ты только взгляни на себя: ты вся красная, какъ ракъ. Впрочемъ, это не чуть не относится къ дѣлу. О чемъ, бишь, я говорила? Да, о мистерѣ Фрэнкѣ. Положительно я въ жизнь свою не встрѣчала такого вѣжливаго, любезнаго человѣка.
-- Вы шутите, мама,-- сказала Кетъ и до того раскраснѣлась, что теперь въ этомъ уже не было возможности усумниться.
-- Шучу! Съ какой стати я буду шутить!-- отвѣтила мистриссъ Никкльби.-- Напротивъ, я говорю совершенно серьезно. Я не могу не сказать, что его удивительное вниманіе ко мнѣ очень мнѣ пріятно, тѣмъ болѣе, что теперь это такая рѣдкость между молодыми людьми -- вниманіе къ старшимъ. Въ наши дни это положительно поражаетъ.
-- Ахъ, да, вы говорите о его вниманіи къ вамъ, мама!-- отозвалась съ живостью Кетъ.-- Да, это правда, онъ очень внимателенъ къ вамъ.
-- Боже мой, Кетъ, какая ты, однако, чудачка!-- воскликнула мистриссъ Никкльби.-- Какое мнѣ дѣло до того, любезенъ ли онъ съ другими; разъ я объ этомъ говрю, значитъ говорю о себѣ. Одного не могу ему простить и никогда не прощу это,-- что онъ вздумалъ влюбиться нѣмку.
-- Но мама, вѣдь онъ самъ вамъ сказалъ, что это неправда,-- возразила Кетъ.-- Развѣ вы забыли? Это было еще въ первый разъ, когда онъ къ намъ пришелъ. Впрочемъ, не все ли равно въ сущности, въ кого онъ влюбленъ?-- добавила она равнодушно.-- Для насъ это не дѣлаетъ разницы, неправда ли, мама?
-- Для тебя, можетъ быть, и не дѣлаетъ разницы,-- отвѣтила мистриссъ Никкльби съ большимъ чувствомъ,-- но для меня дѣлаетъ. По моему, англичанинъ долженъ всегда оставаться англичаниномъ. Терпѣть не могу всѣхъ этихъ полу-англичанъ, полу-Богъ знаетъ что... Ни рыба, ни мясо. Пусть только явится къ намъ, я такъ ему напрямикъ и скажу, что хотѣла бы видѣть его женатымъ на англичанкѣ. Посмотримъ, какъ-то онъ отвертится.
-- Ради Бога... ради Бога, не дѣлайте этого, мама!-- воскликнула въ волненіи Кетъ.-- Сами разсудите, что онъ можетъ подумать!
-- Что же тутъ думать, моя милочка? Рѣшительно не понимаю!-- возразила мистриссъ Никкльби, съ удивленіемъ вытаращивъ глаза.