Но при существующихъ обстоятельствахъ опасенія мистриссъ Никкльби наврядъ ли имѣли какія-либо основанія, такъ какъ голова джентльмена все еще пребывала въ каминной трубѣ, которая была такъ узка, что не представлялось ни малѣйшей возможности добраться до его волосъ. Между тѣмъ таинственный незнакомецъ продолжалъ воспѣвать "сгубившія его очи"; но такъ какъ голосъ его съ каждой минутой замѣтно ослабѣвалъ, а ноги начали выдѣлывать въ воздухѣ пируэты, не оставлявшіе никакого сомнѣнія въ томъ, что ихъ владѣлецъ задыхается, мистеръ Фрэнкъ безъ дальнихъ разговоровъ схватилъ его за чулки и за короткія брюки и дернулъ внизъ съ такой энергіей, что джентльменъ очутился на полу гораздо скорѣе, чѣмъ ожидалъ этого самъ мистеръ Фрэнкъ.
-- Да, да, это онъ!-- воскликнула Кетъ, какъ только голова страннаго гостя выскочила изъ трубы.-- Я знаю его. Пожалуйста не троньте его. Надѣюсь, онъ не ушибся? Пожалуйста взгляните, не ушибся ли онъ?
-- Нѣтъ, нѣтъ, онъ здравъ и невредимъ, увѣряю васъ,-- отвѣтилъ Фрэнкъ, выказывая удивительное вниманіе, почти нѣжность къ предмету заботливости молодой дѣвушки.
-- Только не подпускайте его близко ко мнѣ,-- прибавила Кетъ, отодвигаясь подальше.
-- Нѣтъ, нѣтъ, не пустимъ,-- отвѣчалъ Фрэнкъ.-- Смотрите, я его держу. Но не объясните ли вы намъ это таинственное появленіе? Или, можетъ быть, этотъ джентльменъ вашъ знакомый?
-- Нѣтъ, конечно, нѣтъ,-- сказала Кетъ.-- Я думаю, хотя мама и несогласна со мной, что это сумасшедшій изъ сосѣдняго дома умалишенныхъ. Вѣроятно, онъ убѣжалъ и забрался сюда.
-- Кетъ, ты меня удивляешь!-- возгласила мистриссъ Никкльби съ величайшимъ достоинствомъ.
-- Ахъ, мамочка!-- возразила Кетъ тономъ нѣжнаго упрека.
-- Ты меня удивляешь!-- повторила мистриссъ Никкльби.-- Честное слово, Кетъ, меня поражаетъ, какъ ты можешь раздѣлять взгляды жестокихъ гонителей этого несчастнаго джентльмена, когда тебѣ извѣстны ихъ происки, низкая цѣль которыхъ состоитъ въ томъ, чтобы завладѣть его состояніемъ. Было бы гораздо великодушнѣе съ твоей стороны, если бы ты, напротивъ, попросила мистера Линкинвотера и мистера Чирибля принять участіе въ его злосчастной судьбѣ и добиться для него справедливости. Очень дурно до такой степени поддаваться личнымъ симпатіямъ и антипатіямъ, очень, очень дурно! Что бы это было, если бы и я поддавалась имъ? Если кто-нибудь и можетъ считать себя въ этомъ случаѣ оскорбленнымъ, такъ ужъ, конечно, я, а не ты. И, разумѣется, я имѣю на это полное право. Но я никогда, никогда не позволила бы себѣ подобной несправедливости. Я увѣрена,-- продолжала мистриссъ Никкльби, гордо выпрямившись, я о въ то же время съ прелестнымъ смущеніемъ опуская глаза,-- я увѣрена, что этотъ джентльменъ пойметъ меня, когда я скажу, что мой отвѣтъ остается неизмѣннымъ и всегда останется такимъ, хотя я вполнѣ вѣрю искренности его чувствъ, поставившихъ меня въ настоящее затруднительное положеніе. Конечно, онъ пойметъ меня, когда я скажу, что прошу его удалиться отсюда, потому что въ противномъ случаѣ я должна буду все разсказать моему сыну Николаю. Я очень ему признательна, чрезвычайно признательна за его вниманіе, и такъ далѣе, но тѣмъ не менѣе я вынуждена просить его прекратить всякіе дальнѣйшіе разговоры объ этомъ предметѣ, такъ какъ мое рѣшеніе непреклонно.
Во время этой торжественной рѣчи, почтенный джентльменъ, съ ногъ до головы выпачканный сажей, сидѣлъ на полу, величественно скрестивъ на груди руки и молча уставившись на присутствующихъ. Казалось, онъ не слышалъ ни одного слова изъ того, что говорила мистриссъ Никкльби; но когда она кончила, онъ тѣмъ не менѣе вѣжливо освѣдомился, все ли она высказала?