-- Скажите лучше -- съ помощью ада!-- воскликнулъ Николай.-- Потому что какъ же иначе можно назвать этихъ людей, хотя одинъ изъ нихъ и долженъ стать вашимъ мужемъ, какъ не...
-- Замолчите, сэръ!-- закричала дѣвушка, удерживая невольною дрожь, вызванную въ ней однимъ намекомъ на Артура Грайда.-- Я не должна васъ слушать. Я сама рѣшилась на этотъ шагъ. Слышите ли, сама! Я добровольно дала согласіе, слѣдовательно, тутъ не можетъ быть и рѣчи ни о насиліи, ни о какомъ бы то ни было принужденіи. Такъ вы и передайте отъ меня моимъ дорогимъ, добрымъ друзьямъ,-- добавила Мадлена,-- передайте вмѣстѣ съ моею признательностью, которою я отчасти обязана и вамъ. А теперь, прошу васъ, оставьте меня.
-- Нѣтъ, я васъ не оставлю, пока не упрошу, не умолю, если это нужно, на колѣняхъ, отложить вашу свадьбу на недѣлю, всего только на недѣлю! Я не оставлю васъ, пока вы не дадите мнѣ слово серьезно подумать о вашемъ рѣшеніи, чего, можетъ быть, въ вашемъ положеніи вы не въ состояніи были до сихъ поръ сдѣлать. Можетъ быть, вамъ не вполнѣ извѣстно, какъ низокъ и подлъ тотъ человѣкъ, которому вы отдаете себя; но вы не можете не знать, что онъ негодяй. Вѣдь вы его видѣли, вы говорили съ нимъ. Подумайте, ради Бога подумайте, пока еще не поздно, о той торжественной клятвѣ, которую вы должны будете произнести передъ лицомъ Бога и противъ которой не можетъ не возмущаться вашъ разумъ, вся ваша природа! Подумайте о томъ униженіи, которое васъ ждетъ и которое будетъ возрастать съ каждымъ днемъ по мѣрѣ того, какъ вы будете все ближе и ближе узнавать этого человѣка. Бѣгите, бѣгите отъ него, какъ отъ чумы! Терпите нужду, работайте, если это нужно, но бѣгите отъ него, потому что, повѣрьте, я говорю не на вѣтеръ, это мое глубокое убѣжденіе. Самая горькая бѣдность, самая ужасная нищета, если у васъ чиста совѣсть, будетъ счастьемъ въ сравненіи съ тою участью, которая вамъ предстоитъ, если вы станете женою этого человѣка!
Еще въ самомъ началѣ этой рѣчи Мадлена закрыла лицо руками и дала волю слезамъ; но, когда Николай замолчалъ, она заговорила, и ея голосъ, сначала дрожавшій и обрывавшійся отъ волненія, становился все тверже и тверже.
-- Не стану скрывать отъ васъ, сэръ, хотя, можетъ быть, это моя обязанность, что я много передумала и перестрадала за это время. Вы правы, я не люблю этого господина. Слишкомъ ужь велика между нами разница во всемъ, и въ лѣтахъ, и во вкусахъ, и въ характерѣ, и въ привычкахъ. Онъ это знаетъ и все таки желаетъ получить мою руку. А дала ему согласіе потому, что это единственное средство спасти моего отца, который умираетъ и непремѣнно умретъ при теперешнихъ условіяхъ нашей жизни. Эта единственная возможность продлить его жизнь, можетъ быть, на долгіе годы вернуть ему тѣ удобства, болѣе того, роскошь, къ которой онъ привыкъ, и, наконецъ, единственная возможность избавить великодушнаго, благороднаго друга отъ тяжелой обязанности помогать человѣку, котораго, съ сожалѣніемъ должна въ этомъ признаться, онъ не можетъ любить. Но не думайте обо мнѣ слишкомъ дурно; не подумайте, что я способна на обманъ и притворство! Это было бы слишкомъ ужасно. Если я не могу любить человѣка, который согласенъ заплатить такою дорогою цѣною за честь назвать меня своей женой, повѣрьте, я не стану увѣрять его въ своей любви; но я сумѣю исполнить добровольно взятыя мною на себя обязанности, все то, чего онъ въ правѣ отъ меня ожидать, и, конечно, я ихъ исполню. Онъ беретъ меня такою, какая я есть. Я дала ему слово и должна радоваться, а не плакать; должна быть счастлива, слышите, счастлива! И такъ оно и есть. Ваше участіе къ бѣдной, одинокой дѣвушкѣ и та деликатность, съ какою вы исполнили возложенное на васъ порученіе, заслуживаютъ горячей благодарности, и я благодарю васъ отъ всего сердца. Вы видите, я тронута до слезъ. Но я не разскаяваюсь въ своемъ рѣшеніи, нѣтъ! Я счастлива при одной мысли, что моя цѣль достигнута, что мой милый отецъ не будетъ больше страдать, и я знаю, что буду еще счастливѣе, вспоминая объ этомъ со временемъ, когда все будетъ кончено.
-- Хорошо счастье, при одномъ воспоминаніи о которомъ вы не можете удержаться отъ слезъ!-- воскликнулъ Николай.-- Развѣ я не вижу, что вы сами ужасаетесь передъ картиной вашей будущей жизни? Подумайте! Отложите свадьбу на недѣлю!
-- Именно о ней-то говорилъ отецъ, когда вы вошли,-- сказала Мадлена.-- Она теперь совершенно овладѣла собой, и голосъ ея звучалъ твердою рѣшимостью.-- Онъ говорилъ о томъ, что завтра его ждетъ свобода, и если бы вы видѣли, какъ онъ былъ счастливъ! Я уже давно, давно не видѣла его такимъ. Одна мысль о той перемѣнѣ, которая ему предстоитъ, о чудномъ воздухѣ, которымъ онъ будетъ дышать, о новыхъ мѣстахъ и впечатлѣніяхъ, вдохнула, кажется, новую жизнь въ это бѣдное, изможденное тѣло. Нѣтъ, разъ это зависитъ отъ меня, я не стану медлить ни минуты. Чѣмъ скорѣе сбудутся его мечты, тѣмъ лучше.
-- Но развѣ вы не видите, что все это хитрость и ложь, что онъ притворяется, чтобы поддержать вашу рѣшимость?-- воскликнулъ Николай.
-- Замолчите, я не стану васъ слушать!-- съ живостью перебила его Мадлена.-- Можетъ быть, я и такъ уже слушала васъ слишкомъ долго. То, что я сказала вамъ, сэръ, я сказала не вамъ, а человѣку, присланному ко мнѣ моимъ дорогимъ, великодушнымъ другомъ, которому, я надѣюсь, вы и передадите мои слова. Со временемъ, когда я успокоюсь и свыкнусь съ моей новой жизнью я ему напишу. Но пусть онъ не ждетъ моего письма слишкомъ скоро. А пока передайте ему мою благодарность и скажите, что я всегда буду молиться за него.
Съ этими словами она поспѣшно направилась къ двери, но Николай бросился къ ней и, преградивъ ей дорогу, сталъ снова умолять ее одуматься.