-- Я и не замѣтилъ, какъ мы доѣхали,-- сказалъ Ральфъ.-- Мнѣ хотѣлось бы выпить стаканъ холодной воды. У васъ найдется, надѣюсь?
-- Найдется все, что вамъ будетъ угодно,-- отвѣтилъ Грайдь со вздохомъ.-- Стучаться не нужно. Кучеръ, позвоните!
Кучеръ позвонилъ разъ, другой, третій; затѣмъ принялся колотить въ дверь изо всей мочи, но никто не показывался. Онъ заглянулъ въ замочную скважину,-- никого. Домъ былъ безмолвенъ, какъ могила.
-- Что тамъ еще?-- спросилъ нетерпѣливо Ральфъ.
-- Эта Пегъ скоро совсѣмъ оглохнетъ!-- отвѣтилъ Грайдъ, какъ могъ спокойнѣе, но взглядъ его выражалъ тревогу и страхъ.-- Послушайте, кучеръ, позвоните еще разъ, можетъ быть, она увидитъ, какъ качается колокольчикъ.
Кучеръ принялся опять стучать и звонить. Наконецъ въ окнахъ начали появляться сосѣди, перекликаясь черезъ улицу и спрашивая другъ друга, ужъ не хватилъ ли служанку Грайда ударь? Вокругъ кареты начала собираться толпа, обмѣнивавшаяся вслухъ самыми смѣлыми предположеніями. Одни утверждали, что служанка мистера Грайда заснула, другіе -- что она заживо сгорѣла; третьи -- что она просто напилась до безчувствія; наконецъ, какой-то толстякъ высказалъ нескромную догадку, что, вѣроятно, она увидѣла что-нибудь съѣстное и, съ непривычки къ такому зрѣлищу, до того перепугалась, что съ нею приключилась падучая. Послѣднее предположеніе пришлось какъ нельзя болѣе по вкусу толпѣ: громкій хохотъ огласилъ воздухъ, и нѣсколько человѣкъ головорѣзовъ собирались уже было перелѣзть черезъ рѣшетку и выломать кухонную дверь, чтобы констатировать фактъ, но кое-какъ удалось удержать ихъ отъ этой смѣлой затѣи. Но этимъ дѣло не кончилось. Вся округа давно уже знала, что на этотъ день была назначена свадьба Артура, и потому вопросы и нескромныя шутки по адресу новобрачной сыпались со всѣхъ сторонъ. Большинству очень понравилась высказанная кѣмъ-то догадка, что молодая сидитъ въ каретѣ, переодѣтая мужчиной, и что Ральфь Никкльби и есть переодѣтая невѣста. Послышались веселыя шуточки по поводу того, что новобрачная явилась въ домъ мужа въ щюкахъ и сапогахъ. Поднялся хохотъ, крикъ, наконецъ, стали даже раздаваться свистки. Дѣлать нечего, Ральфу и Грайду пришлось укрыться въ сосѣднемъ домѣ. Тамъ они раздобыли лѣстницу, приставили ее къ стѣнѣ (которая на ихъ счастье была не высока) и спустились во дворъ дома Грайда здравы и невредимы.
-- Знаете,-- сказалъ Артуръ Ральфу, очутившись у себя во дворѣ,-- я боюсь войти въ домъ. Вдругъ какъ ее убили, и она лежитъ теперь на полу съ разбитой головой?
-- Допустимъ даже, что такъ, что же тутъ ужаснаго?-- отвѣчалъ Ральфъ.-- Было бы отлично, если бы такія дѣла совершались почаще. Чего тутъ пугаться? Оставайтесь, если хотите. Я иду.
Но прежде онъ накачалъ воды изъ пасоса, выпилъ нѣсколько глотковъ, освѣжилъ голову и лицо и, вернувъ себѣ свое обычное самообладаніе, вошелъ въ домъ, какъ ни въ чемъ не бывало. Грайдъ вошелъ за нимъ слѣдомъ.
Въ домѣ по обыкновенію царилъ полумракъ, и нигдѣ не было замѣтно никакой перемѣны; комнаты имѣли свой обыкновенный мрачный и неуютный видъ. Поломанная и рваная мебель стояла по мѣстамъ. Желѣзный маятникъ старыхъ, безобразныхъ, запыленныхъ часовъ, какъ всегда, громко тикалъ, заглушая всякіе звуки извнѣ. Хромоногіе комоды и шкапы попрежнему стояли, забившись въ темные углы отъ нескромныхъ взоровъ; шумъ шаговъ отдавался такимъ же, какъ и всегда, жалобнымъ эхомъ. Длинноногій паукъ, заслышавъ людскіе шаги, прекратилъ бѣготню по стѣнѣ и неподвижно повисъ на своей паутинѣ. Испуганный появленіемъ человѣка въ своихъ наслѣдственныхъ владѣніяхъ, онъ притворился мертвымъ, выжидая, чтобы непрошенные гости ушли.