-- Это стаканъ.
Пегъ и тутъ поняла, потому что зрѣніе у нея было прекрасное.
-- Смотрите же,-- сказалъ Сквирсъ, сопровождая свои слова соотвѣтствующей жестикуляціей.-- Видите, я наливаю изъ бутылки въ стаканъ, говорю: "За ваше здоровье, голубушка!" и пью. Теперь, какъ истый джентльменъ, споласкизаю стаканъ, жалъ только, что приходится выливать въ огонь драгоцѣнную влагу. Смотрите, какъ вспыхнуло! Затѣмъ вновь наполняю стаканъ и передаю его вамъ.
-- Ваше здоровье!-- сказала Пегъ.
-- Это небось поняла,-- проворчалъ Сквирсъ, наблюдая, съ какимъ проворствомъ мистриссъ Слайдерскью осушила стаканъ, послѣ чего чуть не задохлась отъ кашля.-- Теперь потолкуемъ. Ну, что, какъ доживаетъ вашъ ревматизмъ?-- снова прогремѣлъ онъ, стараясь придать своему крику шутливый оттѣнокъ.
Мистриссъ Слайдерскью, съ улыбкой, сопровождавшейся выразительнымъ взглядомъ, который она бросила на своего собесѣдника и который долженствовалъ означать, что она совершенно очарована его наружностью, манерами и разговоромъ, отвѣтила, что теперь ей немного получше.
-- Ну-съ, а откуда взялся ревматизмъ?-- продолжалъ шутить Сквирсъ, окончательно развеселившись послѣ послѣдняго стакана.-- Какъ вы полагаете, сударыня, откуда берется ревматизмъ и прочая дрянь, которая одолѣваетъ людей? Ну-ка!
Мистриссъ Слайдерскью отвѣчала, что этого она не знаетъ, но что, вѣроятно, такъ ужъ отъ Бога положено, чтобы на свѣтѣ былъ ревматизмъ, отъ того онъ и бываетъ у людей.
-- Корь, ревматизмъ, коклюшъ, лихорадка, тифъ, невралгія,-- затораторилъ мистеръ Сквирсъ,-- все это философія. Небесныя тѣла -- философія, земныя -- тоже философія. Всякое явленіе въ сферѣ небесной есть философія; всякое явленіе на землѣ -- философія. Иногда, впрочемъ, помимо философіи, замѣшивается и метафизика, но это случается рѣдко. Философія -- моя страсть. Когда кто-нибудь изъ родителей задастъ мнѣ вопросъ насчетъ классицизма или математики, я прежде всего съ достоинствомъ освѣдомляюсь, имѣю ли я дѣло съ философомъ, а такъ какъ отвѣтъ на этотъ вопросъ всегда слѣдуетъ отрицательный, то я и говорю: "Въ такомъ случаѣ, сэръ, я, къ сожалѣнію, не могу вамъ дать ни какихъ разъясненій". Естественно, что послѣ этого родитель отправляется во-свояси, сожалѣя въ душѣ, что онъ не философъ, и въ полной увѣренности, что онъ бесѣдовалъ съ философомъ.
Наговоривъ еще много подобнаго вздору съ самымъ глубокомысленнымъ видомъ и все это время не спуская своего глаза съ мистриссъ Слайдерскью, которая не разслышала ни единаго слова, мистеръ Сквирсъ еще разъ отхлебнулъ изъ бутылки и передалъ ее Пегъ, оказавшей ей въ свою очередь должную честь.