Въ одну изъ такихъ прогулокъ они зашли на кладбище, гдѣ былъ похороненъ отецъ Николая.
-- И это мѣсто мнѣ хорошо знакомо,-- грустно сказалъ Николай.-- Какъ часто мы съ Кетъ гуляли здѣсь, бывало, не подозрѣвая, что эта земля навсегда скроетъ отъ насъ дорогой для насъ прахъ. Въ то время мы даже не знали, что такое смерть. Насъ привлекала тишина этого уголка, и мы съ сестрой подолгу здѣсь сидѣли, шепотомъ разговаривая между собой. Какъ-то разъ Кетъ исчезла, и послѣ цѣлаго часа безплодныхъ поисковъ мы нашли ее уснувшей подъ тѣмъ самымъ деревомъ, которое теперь осѣняетъ могилу отца. Отецъ горячо любилъ Кетъ и, какъ сейчасъ помню, когда онъ поднялъ ее сонную на руки, онъ сказалъ, что хотѣлъ бы, чтобы его похоронили подъ деревомъ, гдѣ онъ нашелъ ее спящею. Теперь его желаніе сбылось.
Ни Смайкъ, ни Николай не сказали больше объ этомъ ни слова, по вечеромъ, когда Николай по обыкновенію сидѣлъ возлѣ постели больного, тотъ вдругъ весь вздрогнулъ, словно очнувшись отъ тяжелаго сна, взялъ его за руку и со слезами сталъ просить исполнить одну его просьбу.
-- Въ чемъ дѣло?-- нѣжно сказалъ ему Николай.-- Конечно, я все исполню, если только могу.
-- Я знаю,-- отвѣтилъ Смайкъ.-- Обѣщайте же мнѣ, что, когда я умру, вы меня похороните близко, какъ можно ближе къ тому дереву, которое мы видѣли утромъ.
Николай далъ торжественное обѣщаніе исполнить эту просьбу, а Смайкъ, не выпуская его руки, повернулся къ стѣнѣ, повидимому, собираясь уснуть. Но долго еще Николай слышалъ сдержанныя рыданія и чувствовалъ, какъ вздрагивала въ его рукахъ исхудалая рука его бѣднаго друга, пока, наконецъ, блгодѣтельный сонъ не сомкнулъ его усталыхъ глазъ.
Вскорѣ Смайкъ настолько ослабѣлъ, что прогулки пѣшкомъ стали ему не подъ силу. Раза два Николай пробовалъ катать его въ экипажѣ, обложеннаго подушками, въ полулежачемъ положеніи, но этотъ опытъ каждый разъ кончался чѣмъ-то вродѣ обморока, что было очень опасно въ томъ положеніи, въ какомъ находился бѣдный больной. Теперь любимымъ мѣстомъ Смайка сдѣлалась кушетка, на которой онъ проводилъ цѣлые дни; когда же свѣтило солнышко и погода стояла тихая и теплая, Николай выносилъ кушетку въ садикъ и, заботливо укутавъ своего друга, устраивалъ его на ней поудобнѣе. Такимъ образомъ они проводили иногда цѣлые часы.
Въ одинъ изъ такихъ дней случилось происшествіе, которое въ то время Николай всецѣло приписалъ больной фантазіи своего друга и въ подлинности котораго онъ имѣлъ случаи убѣдиться только впослѣдствіи.
Однажды онъ по обыкновенію вынесъ Смайка въ садикъ (бѣдняжка, теперь его могъ бы снести даже ребенокъ!) и, уложивъ его на солнышкѣ, сѣлъ рядомъ съ нимъ. Всю предыдущую ночь Николай почти не спалъ и теперь, измученный физически и душевно, самъ не замѣтилъ, какъ задремалъ.
Не прошло и пяти минутъ, какъ его разбудилъ страшный крикъ. Онъ въ ужасѣ вскочилъ на ноги, какъ это всегда бываетъ при пробужденіи отъ рѣзкаго звука, и къ своему удивленію увидѣлъ, что у Смайка хватило силъ приподняться и что онъ сидитъ на кушеткѣ, устремивъ впередъ блуждающій взглядъ. Больной дрожалъ всѣмъ тѣломъ, лобъ его былъ покрытъ каплями холоднаго пота; онъ въ ужасѣ звалъ на помощь.