Эти добродушныя шутки насчетъ почтеннаго Тима были такъ привычны двумъ братьямъ и такъ знакомы самому Тиму, что всѣ трое принялись отъ души хохотать и, вѣроятно, долго бы еще продолжали смѣяться, если бы братья не замѣтили, что мистриссъ Никкльби совершенно ошеломлена всѣмъ случившимся и положительно не въ состояніи больше собою владѣть. Чтобы какъ-нибудь успокоить волненіе почтенной леди, они подхватили ее подъ руки и увели подъ предлогомъ, что имъ нужно посовѣтоваться съ нею объ одномъ очень важномъ дѣлѣ.
Тимъ Линкинвотеръ и миссъ Ла-Криви, какъ намъ уже извѣстно, встрѣчались не разъ, и эти встрѣчи доставляли имъ обоюдное удовольствіе. Какъ добрые друзья, они всегда находили темы для оживленныхъ разговоровъ; поэтому читатель, вѣроятно, не удивится, что Тимъ, видя рыдающую миссъ Ла-Криви, поспѣшилъ сдѣлать все возможное, чтобы утѣшить ее. А такъ какъ въ эту минуту миссъ Ла-Криви сидѣла у окна на большомъ старомодномъ диванѣ, на которомъ было вполнѣ достаточно мѣста для двоихъ, то весьма естественно, что Тимъ помѣстился рядышкомъ съ ней. И наконецъ, что могло быть естественнѣе того обстоятельства, что Тимъ, принарядившійся въ этотъ день но случаю званнаго обѣда, казался весьма интереснымъ?
Итакъ, Тимъ усѣлся рядомъ съ миссъ Ла-Криви, закинувъ ногу на ногу (а ноги у него были очень маленькія и въ этотъ день особенно эффектно обрисовывались хорошо вычищенными ботинками и черными шелковыми чулками). Онъ закинулъ ногу на ногу такъ высоко, что носокъ его башмака приходился почти на одной линіи съ ухомъ его сосѣдки, и ласково сказалъ ей:
-- Полноте, будетъ вамъ плакать.
-- Не могу,-- отвѣтила, рыдая, миссъ Ла-Криви.
-- Ну, пожалуйста, я васъ прошу!-- сказалъ Тимъ.
-- Я такъ счастлива!-- сказала миссъ Ла-Криви и зарыдала еще пуще.
-- Но если вы счастливы, надо смѣяться,-- весьма резонно замѣтилъ Тимъ.-- Ну, засмѣйтесь же, засмѣйтесь, прошу васъ!
Не знаю, какимъ образомъ рука Тьма очутилась по другую сторону миссъ Ла-Криви, хотя, повидимому, дѣлать ей тамъ было положительно нечего. Однако, рука была тамъ -- это фактъ, потому что Тимъ больно ударился локтемъ о косякъ окна, приходившійся по другую сторону его собесѣдницы.
-- Засмѣйтесь же,-- повторилъ Тимъ,-- а не то и я заплачу.