-- Не смѣлъ надѣяться! Тѣмъ больше было причинъ обратиться за помощью къ намъ, старикамъ! Мистеръ Никкльби, мнѣ очень пріятно вамъ заявить, что Фрэнкь, всегда слишкомъ поспѣшный въ своихъ сужденіяхъ, на этотъ разъ, однако, не ошибся, случайно, разумѣется. Онъ угадалъ: сердце Мадлены дѣйствительно занято. Дайте мнѣ вашу руку, сэръ. Да, оно занято, оно принадлежитъ вамъ, и я долженъ замѣтить, что лучшаго выбора она не могла сдѣлать. Вамъ же принадлежитъ теперь и ея состояніе, но въ ней самой вы найдете такое сокровище, которое но сравнится ни съ какими богатствами. Она выбрала васъ, мистеръ Никкльби, и мы, самые близкіе ея друзья, не могли бы посовѣтовать ей лучшаго выбора. Что касается Фрэнка, то и для него мы не пожелали бы ничего лучшаго. Онъ долженъ получить руку вашей сестры, хотя бы она отказала ему тысячу разъ, и онъ получить ее! Вы благородно поступили, сэръ, еще не зная нашего взгляда на этотъ вопросъ, но теперь, когда я высказался напрямикъ, вы должны дѣлать то, что вамъ говорятъ. Вы и ваша сестра -- дѣти хорошаго человѣка и джентльмена. Было время, сэръ, когда мы съ братомъ Нэдомъ отправились наудачу въ погоню за счастьемъ босоногими, полуголодными мальчишками. Чтожъ, развѣ съ тѣхъ поръ что-нибудь измѣнились, кромѣ того, что оба мы стали старше и занимаемъ болѣе видное положеніе въ свѣтѣ? Мы остались тѣми же простыми людьми и слава Богу, что это такъ... Ахъ, Нэдъ, Нэдъ, какой это счастливый день для насъ! Если бы была жива наша бѣдная мать, какъ бы она порадовалась за насъ, какъ гордилась бы своими дѣтьми!

Мистеръ Нэдъ, вошедшій передъ тѣмъ въ комнату вмѣстѣ съ мистриссъ Никкльби, но не замѣченный молодыми людьми, горячо обнялъ брата.

-- Позовите ко мнѣ крошку Кетъ,-- сказалъ мистеръ Чарльзъ послѣ минутнаго молчанія.--Приведи ее, Нэдъ. Дайте мнѣ обнять ее, теперь я имѣю на это право. Давно уже, какъ только она вошла, у меня было сильное искушеніе сдѣлать это, но я не смѣлъ. А, дорогая птичка, что же, нашли вы письмо? Или, можетъ быть, вмѣсто письма разыскали самое Мадлену, давно поджидавшую васъ? Ну, что же, убѣдились вы, что она васъ забыла, васъ, свою сидѣлку, своего лучшаго друга? Подите, подите сюда, моя милочка, дайте мнѣ васъ обнять, мнѣ кажется, это будетъ самое лучшее, что я могу сдѣлать.

-- Будетъ! Да будетъ же тебѣ, Чарльзъ!-- сказалъ братъ Нэдъ.-- Фрэнкъ чего добраго приревнуетъ, возьметъ да и перерѣжетъ тебѣ горло, не дождавшись обѣда, и выйдетъ очень не хорошо.

-- Въ такомъ случаѣ, Нэдъ, пусть лучше онъ уведетъ ее, пусть уведетъ поскорѣй! Мадлена тамъ, въ сосѣдней комнатѣ. Ну, господа возлюбленные, маршъ отсюда! Можете поболтать на свободѣ, разумѣется, если хотите. Выведи ихъ всѣхъ вонъ, братецъ Нэдъ.

Съ этими словами мистеръ Чарльзъ самъ принялся приводить въ исполненіе свое приказаніе и, обнявъ Кетъ за плечи, нѣжно вытолкалъ ее въ дверь, крѣпко поцѣловавъ на прощаніе. Фрэнкъ не заставилъ себя дважды просить, а Николая давно уже не было въ комнатѣ. Въ кабинетѣ остались только мистриссъ Никкльби и миссъ Ла-Криви, рыдавшія навзрыдъ, Чарльзъ, Нэдъ и Тимъ Линкинвотеръ, который радостно пожималъ руки направо и налѣво, весь сіяя счастливою улыбкой.

-- Ну-съ, мистеръ Тимъ,-- сказалъ мистеръ Чарльзъ, который всегда высказывался и за себя, и за брата,-- кажется, теперь наша молодежь вполнѣ счастлива.

-- Всегда-то вы такъ, сэръ!-- ворчливо отозвался Тимъ Линкинвотеръ.-- Хотѣли помучитъ ихъ хорошенько и ровно ничего изъ вашей затѣи не вышло. Не вы ли собирались прочитать отповѣдь мистеру Фрэнку и продержать мистера Никкльби чуть что не часъ у себя въ кабинетѣ, прежде чѣмъ сказать имъ ваше рѣшеніе.

-- Ну, вотъ! Видѣли вы когда-нибудь такого безсовѣстнаго человѣка, какъ этотъ Тимъ? Я тебя спрашиваю, братъ Нэдъ, видѣлъ ли ты что-нибудь подобное? Теперь онъ меня же обвиняетъ въ поспѣшности, тогда какъ самъ же мучилъ насъ съ утра до ночи, умоляя позволить ему выдать имъ наши тайные замыслы, когда у насъ ничего еще не было подготовлено. Вотъ измѣнникъ!

-- Ты правъ, Чарльзъ,-- сказалъ мистеръ Нэдъ,-- Тимъ старый измѣнникъ, и вѣрить ему опасно, я всегда это говорилъ. И знаешь, что я еще долженъ сказать про него: онъ еще слишкомъ молодъ и потому у него нѣтъ ни выдержки, ни характера. Разумѣется, дѣло это поправится, молодость съ годами пройдетъ, пройдетъ ея пылъ, и Богъ дастъ, онъ еще остепенится и успѣетъ сдѣлаться солиднымъ членомъ общества.