-- Знаете что,-- продолжалъ Тимъ,-- мнѣ кажется, сегодняшній день долженъ бы внушить намъ всѣмъ желаніе пережениться?.. Что вы на это скажете?
-- Глупости!-- со смѣхомъ воскликнула миссъ Ла-Криви.-- Слишкомъ мы всѣ стары для этого!
-- Ничуть!-- сказалъ Тимъ.-- Скорѣе мы слишкомъ стары для того, что бы оставаться одинокими. Старымъ одиночество особенно тяжко. Почему бы, напримѣръ, намъ съ вами не повѣнчаться? Развѣ лучше опять вамъ и мнѣ цѣлую зиму просидѣть въ одиночествѣ передъ своимъ камелькомъ, когда можно было бы сэкономить дровъ на цѣлую печку и притомъ развлекать другъ друга?
-- Мистеръ Линкинвотеръ, вы шутите!
-- И не думаю. И въ мысляхъ ничего подобнаго не было,-- сказалъ Тимъ.-- Ну, что же, по рукамъ что ли, голубушка?
-- Да вѣдь насъ поднимутъ на смѣхъ!
-- Ну, что жъ, и отлично,-- воскликнулъ радостно Тамъ.-- Оба мы съ вами народъ безобидный,-- сами будемъ смѣяться съ другими. Вспомните, сколько уже разъ, съ тѣхъ поръ какъ мы познакомились, мы съ вами отъ души хохотали!
-- Положимъ это-то правда,-- замѣтила миссъ Ла-Криви, начиная, какъ показалось Тиму, понемножку сдаваться.
-- Повѣрьте, то время, что я проводилъ съ вами, было для меня счастливѣйшимъ временемъ въ жизни, кромѣ, конечно, моихъ занятій у братьевъ Чирибль,-- продолжалъ Тимъ.-- Скажите же, отвѣтьте мнѣ, голубушка, согласны ли вы?
-- Нѣтъ, нѣтъ! И думать объ этомъ нечего!-- воскликнула миссъ Ла-Криви. Что сказали бы братья Чирибль!