-- Господи Боже мой! Да неужто вы полагаете, что даже въ такомъ дѣлѣ я н6 могу поступить по своему усмотрѣнію, не спрашивая ихъ совѣта?-- воскликнулъ Тимъ добродушно.-- Да и наконецъ зачѣмъ -- какъ вы думаете?-- они оставили насъ вдвоемъ?
-- Нѣтъ, нѣтъ, нѣтъ! Я не посмѣю послѣ этого взглянуть имъ въ глаза!-- воскликнула миссъ Ла-Криви,-- замѣтно сдаваясь:
-- Послушайте,-- сказалъ Тимъ,-- право, изъ насъ выйдетъ отличная парочка. Мы поселимся въ старомъ домѣ, въ которомъ я живу вотъ уже сорокъ четыре года; вмѣстѣ будимъ ходить въ старую церковь, гдѣ до сихъ поръ я не пропустилъ ни одной воскресной службы. Вокругъ насъ будутъ всѣ наши старые друзья. Дикъ, наша улица, помпа, горшки съ цвѣтами, можетъ быть, дѣтки мистера Фрэнка и мистера Никкльби, которыя будуть насъ звать дѣдушкой и бабушкой. Давайте же ударимъ по рукамъ,-- составимъ счастливую парочку стариковъ, которые будутъ заботиться другъ о другѣ. А если кому-нибудь изъ насъ случится оглохнуть, ослѣпнуть, или котораго-нибудь разобьетъ параличъ, развѣ не пріятно будетъ сознаніе, что возлѣ тебя есть близкій человѣкъ, который и посидитъ возлѣ тебя, и развлечетъ и поболтаетъ съ тобой? Ну, что же, соглашайтесь, голубушка!
Не прошло и пяти минуть послѣ этого прямого и честнаго предложенія, какъ маленькая миссъ Ла-Криви и Тимъ весело болтали, какъ будто они уже, по крайней мѣрѣ, лѣтъ двадцать были женаты и ни разу за это время не ссорились. А еще черезъ пять минутъ, когда миссъ Ла-Криви подошла къ зеркалу посмотрѣть, не красны ли у нея глаза, и кстати поправить прическу, Тимъ степеннымъ шагомъ направился въ гостиную, восклицая про себя: "Другой такой женщины не сыскать во всемъ Лондонѣ,-- ей-ей, не сыскать!"
Между тѣмъ толстый дворецкій весь побагровѣлъ отъ волненія и положительно не зналъ, что ему дѣлать, видя, что обѣдъ все откладывается, да откладывается. Наконецъ, набравшись храбрости, онъ рѣшился оторвать Николая отъ его серьезныхъ занятій,-- какихъ?-- читатели и читательницы навѣрно догадаются сами. Николай проворно сбѣжалъ внизъ, гдѣ его ждалъ новый сюрпризъ. Въ корридорѣ онъ увидѣлъ впереди себя изящно одѣтаго во все черное незнакомца, который тоже направлялся въ столовую. Но такъ какъ незнакомецъ прихрамывалъ и потому шелъ очень медленно, Николай въ свою очередь замедлилъ шаги и шелъ за нимъ слѣдомъ, недоумѣвая, кто бы это могъ быть. Вдругъ незнакомецъ обернулся и протянулъ ему обѣ руки.
-- Ньюмэнъ Ногсъ!-- воскликнулъ радостно Николай.
-- Онъ самый! Вашъ вѣрный старый Ньюмэнъ. Славный мой мальчикъ, милый мой Никъ, желаю вамъ здоровья, радости, счастья, всего, всего, что только вы сами можете себѣ пожелать! Я такъ радъ, такъ радъ за васъ, милый мой мальчикъ, что готовь сейчасъ заплакать!
-- Гдѣ вы пропадали? Что вы дѣлали все это время?-- сказалъ Николай.-- Сколько разъ я справлялся о васъ и всегда получалъ въ отвѣтъ, что скоро о васъ услышу.
-- Знаю, знаю,-- отвѣтилъ Ньюмэнъ.-- Имъ не менѣе вашего хотѣлось скорѣе соединить насъ всѣхъ вмѣстѣ, и я имъ отчасти въ этомъ помогъ. Да вы на меня-то, на меня посмотрите, Никъ! Каковъ молодецъ?
-- Вижу, вижу, но отъ меня вы бы никогда этого не приняли,-- сказалъ Николай, и голосъ его зазвучалъ нѣжнымъ упрекомъ.