Тутъ Джонъ нѣжно поцѣловалъ жену, не менѣе нѣжно пожалъ руку Николаю, сѣлъ на лошадь и ускакалъ, предоставивъ женѣ заняться приготовленіями къ праздничному обѣду по случаю пріѣзда дорогого гостя, а Николаю -- пройтись по окрестностямъ и взглянуть на мѣста, съ которыми у него были связаны многочисленныя, но не слишкомъ-то пріятныя воспоминанія.
Дисонъ доѣхалъ рысью до самого Дотбойсъ-Голла; здѣсь онъ привязалъ лошадь къ воротамъ и направился къ парадной двери, которая оказалась запертой изнутри на задвижку. Изъ-за двери несся неимовѣрный гвалтъ, причину котораго Джонъ сейчасъ же открылъ, заглянувъ въ замочную скважину.
Извѣстіе о катастрофѣ, постигшей мистера Сквирса, дошло до обитателей Дотбойсъ-Голла, въ этомъ больше нельзя было сомнѣваться. Во, по всей вѣроятности, юные джентльмены услышали новость недавно, такъ какъ бунтъ, очевидно, только что разразился.
Это былъ какъ разъ день пріема сѣры съ патокой, и мистриссъ Сквирсъ по обыкновенію вошла въ классъ съ миской и ложкой, въ сопровожденіи миссъ Фанни и юнаго Вакфорда, который въ отсутствіе отца присвоилъ себѣ нѣкоторыя изъ мелкихъ привилегій карательной власти, какъ-то: раіздаванье пинковъ своими подкованными башмаками, дранье за волосы и щипки въ самыя чувствительныя части тѣла; однимъ словомъ, этотъ многообѣщающій отрокъ старался по мѣрѣ силъ быть полезнымъ и пріятнымъ своей матери. Появленіе въ классѣ достойнаго тріо по заранѣе ли намѣченному бутовщиками плану, или по сошедшему на нихъ вдохновенію, послужило сигналомъ къ возстанію. Въ то время, какъ одинъ отрядъ инсургентовъ бросился къ двери и забаррикадировалъ ее, другой мигомъ очутился на столахъ и скамьяхъ. Самый сильный изъ мальчиковъ (новичокъ, еще не успѣвшій отощать съ голодухи), вооружившись палкой, храбро подступилъ къ мистриссъ Сквирсъ, сорвалъ у нея съ головы касторовую шляпу вмѣстѣ съ чепцомъ, напялилъ ихъ на себя, завладѣлъ знаменитой деревянной ложкой и приказалъ мигтриссъ Сквирсъ, грозя ей въ случаѣ ослушанія немедленной смертью, стать на колѣни и принять порцію ея излюбленнаго лскарства. И прежде чѣмъ несчастная леди успѣла опомниться и приготовиться къ отпору, на нее налетѣла цѣлая ватага маленькихъ палачей. Въ одинъ мигъ, съ громкими криками торжества ее поставили на колѣни и влили ей въ ротъ полную ложку отвратительнаго варева, которое въ этотъ день было, должно быть, особенно вкусно, такъ какъ бунтовщики успѣли передъ тѣмъ окунуть въ миску голову юнаго Вакфорда. Опьяненная этимъ первымъ успѣхомъ, толпа голодныхъ, изможденныхъ, озлобленныхъ мальчугановъ рѣшила перейти къ дальнѣйшимъ подвигамъ храбрости. Главный вожакъ и зачинщикъ настаивалъ на томъ, чтобы заставить мистриссъ Сквирсъ принять вторую дозу лекарства и еще разъ погрузитъ въ патоку голову мистера Вакфорда, а остальные мятежники яростно набросились на мистриссъ Сквирсъ; но въ эту минуту Джонъ Броуди вышибъ дверь ногою и подоспѣлъ на помощь несчастнымъ жертвамъ. Крики, брань, топотъ, свистки разомъ смолкли, и наступила мертвая тишина.
-- Вотъ такъ молодцы!-- сказалъ Джонъ, оглядывая толпу мальчугановъ.-- Это что же? Что вы тутъ затѣяли, поросята?
-- Сквирсъ сидитъ въ тюрьмѣ; мы рѣшили удрать!-- крикнулъ разомъ цѣлый хоръ голосовъ.-- Мы не хотимъ здѣсь оставаться!
-- Никто отъ васъ и не требуетъ, чтобы вы оставались,-- отвѣтиль Джонъ.-- Съ Богомъ по домамъ! Но будьте мужчинами и не дѣлайте зла слабымъ женщинамъ.
-- Ура!-- закричали ребята.
-- Ура!-- повторилъ Джонъ.-- Ну, вотъ, и отлично, кричите ура, какъ настоящіе мужчины. Смотрите на меня, разъ два, три! Ура!
-- Ура!-- пронзительно завопила толпа.