"Р. S. Если будете проходить мимо Бернардъ-Кастля, вы найдете прекрасный эль въ харчевнѣ "Королевская Голова". Скажите, что вы меня знаете, и я увѣренъ, что тамъ это вамъ не повредитъ. Можете сказать обо мнѣ: "мистеръ Ногсъ",-- вѣдь и и былъ нѣкогда джентльменомъ. Конечно, былъ".
Быть можетъ, не стоило бы и упоминать о столь незначительномъ обстоятельствѣ, но когда Николай сложилъ письмо и сунулъ въ карманъ, глаза его были подернуты влагой, которая очень походила на слезы.
ГЛАВА VIII.
Внутренніе порядки Дотбойсъ-Голла
Путешествіе въ двѣсти слишкомъ миль по жестокому холоду -- лучшее средство превратить самое твердое ложе въ мягкій пуховикъ. Очень возможно, что это лучшее средство и для того, чтобы навѣять на человѣка сладкіе сны, по крайней мѣрѣ, тѣ сны, что витали надъ жесткимъ ложемъ Николая, нашептывали ему самыя пріятныя вещи. Онъ быстро сдѣлалъ свою карьеру и видѣлъ себя обладателемъ огромнаго состоянія въ ту минуту, когда слабый лучъ свѣта упалъ ему прямо въ глаза и онъ услышалъ голосъ, который съ трудомъ призналъ за голосъ мистера Сквирса, кричавшій, что пора подниматься.
-- Семь часовъ пробило, Никкльби,-- сказалъ мистеръ Сквирсъ.
-- Развѣ уже утро?-- спросилъ Николай и сѣлъ на постели.
-- Давно, и какое холодное! Живо, живо на ноги, Никкльби!
Не ожидая дальнѣйшихъ поощреній, Николай въ ту же минуту былъ на ногахъ и приступилъ къ одѣванію при свѣтѣ свѣчи, которую держалъ мистеръ Сквирсъ.
-- Какая досада, помпа замерзла,-- сказалъ этотъ джентльменъ.