-- Неужто!-- проговорило Николай равнодушно, ничуть не заинтересованный этимъ извѣстіемъ.
-- Замерзла, проклятая,-- продолжалъ Сквирсъ,-- поэтому вамъ не придется сегодня умыться.
-- Не придется умыться!-- воскликнулъ Николай.
-- Очень просто, не придется, да и все тутъ -- отрѣзалъ Сквирсъ.-- Можете удовольствоваться обтираніемъ, пока удастся проломить ледъ и вытащить ведро воды для мальчиковъ. Чего вы на меня такъ уставились? Одѣвайтесь.
Николай, безъ дальнѣйшихъ разговоровъ, принялся натягивать на себя платье. Тѣмъ временемъ Сквирсъ отворилъ ставни и потушилъ свѣчу. Въ эту минуту за дверьми раздался голосъ его дражайшей половины, спрашивавшей, можно ли ей войти.
-- Войди, войди, душенька,-- сказали Сквирсъ.
Мистриссъ Сквирсъ вошла въ комнату въ той самой грязной ночной кофтѣ, которая такъ соблазнительно обрисовывала ея станъ наканунѣ. Единственнымъ прибавленіемъ къ ея вчерашнему туалету служила старая касторовая шляпка, которую она весьма находчиво и безцеремонно напялила поверхъ вчерашняго ночного чепца.
-- Проклятая ложка запропастилась, нигдѣ ее не найти,-- сказала почтенная леди, открывая буфетъ.
-- Стоитъ ли, душенька, волноваться изъ-за такихъ пустяковъ,-- замѣтилъ Сквирсъ успокоительнымъ тономъ.
-- Хороши пустяки!-- отозвалась съ досадой мистриссъ Сквирсъ.-- Развѣ ты забылъ, что сегодня день раздачи лекарства?