Тутъ ея размышленія были прерваны визитами, а затѣмъ, она поѣхала съ сестрой по магазинамъ и едва успѣла окончательно пробѣжать "Times" въ то время, какъ горничная причесывала ее къ обѣду. Естественно, что ей было теперь не до тревожныхъ мыслей.
IV.
Пріѣздъ Эдиты Фарренъ въ Лондонъ былъ отложенъ на нѣсколько дней и она явилась къ лэди Гугъ въ тотъ самый день, когда былъ назначенъ обѣдъ, на которомъ долженъ былъ дебютировать мистеръ Роджеръ Лайдъ. Она нашла Алису въ гостиной и была принята самымъ радушнымъ образомъ.
-- Милая Эдита, воскликнула она: -- какъ я рада, что вы, наконецъ, пріѣхали. Жаль только, что я не могла послать за вами экипажа на желѣзную дорогу. Я все устроила для этого, но въ послѣднюю минуту кучера не оказалось дома. Конечно, съ вами была горничная, но все-таки лучше было бы послать вамъ на встрѣчу. Какъ вы милы, что пріѣхали къ намъ погостить и какъ добры ваши родители, что васъ отпустили. Какъ они поживаютъ? Надѣюсь, что совсѣмъ здоровы? Хотите чаю? конечно, хотите послѣ дороги. Право, меня мучитъ мысль, что вы должны были однѣ пріѣхать съ желѣзной дороги. Такъ непріятно, что я не могла послать за вами экипажа.
Алиса долго продолжала говорить въ томъ же тонѣ, хотя знала очень хорошо, что никогда и не думала о необходимости послать экипажъ на желѣзную дорогу за молодой дѣвушкой. Ей казалось, что этотъ потокъ любезностей былъ обязателенъ для нея, какъ хозяйки, и какъ всегда, она не останавливалась передъ ложью, необходимой по правиламъ свѣтскаго приличія.
Эдита въ своей деревенской простотѣ принимала все это за чистую монету и даже упрекала себя, что надѣлала столько безпокойства своей доброй кузинѣ. Она старалась ее увѣрить, что носильщики на станціи были очень любезны, что она ни мало не ожидала экипажа (хотя это не было вполнѣ справедливо; въ провинціи всегда встрѣчаютъ гостей, и она ожидала этого вниманія), и что она съ горничной прекрасно добралась до дома лэди Гугъ. Трудно сказать, долго ли бы продолжался этотъ разговоръ, но неожиданное появленіе Хлои положило ему конецъ. Обѣ молодыя дѣвушки были большими друзьями и очень обрадовались другъ другу, но Хлоя была поражена перемѣной, происшедшей въ Эдитѣ со времени ихъ послѣдняго свиданія, и подумала, что мистрисъ Фарренъ имѣла полное право безпокоиться о ней. Эдита казалась больной, угрюмой, задумчивой и по временамъ въ ея лицѣ появлялось какое-то испуганное выраженіе, заставлявшее Хлою серьёзно опасаться за ея здоровье. Она тотчасъ рѣшила, что при первомъ удобномъ случаѣ разузнаетъ причину этой меланхоліи, но теперь это сдѣлать было невозможно; гости являлись одни за другими и когда послѣдній улетучился, то пора уже было одѣваться къ обѣду. Она провела Эдиту въ приготовленную ей комнату и, осмотрѣвъ все ли было для нея приготовлено, занялась своимъ туалетомъ.
Одѣваясь, она думала о невѣдомомъ еще мистерѣ Лайдѣ. Тутъ не было ничего удивительнаго, потому что ей постоянно напѣвали объ его прелестяхъ и достоинствахъ, и она ясно видѣла, что ей хотѣли предоставить всѣ средства побѣдить его сердце. Она теперь понимала, почему не пригласили на обѣдъ лэди Елайзу. Алиса не желала, чтобъ у ея сестры были соперницы, Эдита же, не отличаясь ни красотой, ни умомъ, ни блескомъ, не могла, въ присутствіи Хлои, обратить на себя вниманіе какого-бы то ни было мужчины.
Хлоя вполнѣ усвоила себѣ положеніе дѣлъ и знала, чего отъ нея ожидали; поэтому она добросовѣстно старалась приравнять свои мысли и чувства къ мыслямъ и чувствамъ сестры. Отчего въ самомъ дѣлѣ ей не исполнить своего долга, какъ его понимала Алиса и свѣтское общество, не начать осады этого богатаго жениха? По всей вѣроятности, онъ, какъ мужъ, не будетъ хуже другого, а если она вовсе не выйдетъ замужъ, то приведетъ въ отчаяніе Алису. Жена мистера Роджера Лайда, безъ сомнѣнія, будетъ пользоваться всѣми благами жизни, а это очень пріятно. Право, подобная будущность ей очень улыбалась и она не желала бы ничего лучшаго, еслибъ мужъ не составлялъ необходимаго элемента этой будущности.
Но невыносимѣе всего была мысль, что всѣмъ понятна исторія, которую она должна разыграть. Ей казалось, что она уже слышитъ, какъ смѣялись и трунили надъ молодой дѣвушкой, которая привязалась къ юному Лайду и не хотѣла выпустить его изъ рукъ, пока онъ не женится на ней. Это было ужасно! Унизиться до подобной интриги было уже тяжело, по интриговать въ виду всего свѣта, подъ его шутки и смѣхъ, было положительно ей не подъ силу. А если ея планъ не удастся и она не поймаетъ его на удочку, то всѣ скажутъ, что она бросалась на шею человѣку, который ее забраковалъ. До такого униженія она никогда не дойдетъ даже изъ любви къ Алисѣ.
Но все-таки (если онъ не окажется особенно непріятнымъ или отвратительнымъ), можно было пококетничать и постараться обратить на себя его вниманіе. Въ этомъ не было ничего дурного, но надо было дѣйствовать такъ ловко, чтобъ никто этого не замѣтилъ. Она могла даже принять на себя видъ, что нетолько не ухаживаетъ за нимъ, но просто избѣгаетъ его; тогда ни Алиса, ни Эдита и никто другой не отгадали бы унизительной правды, что она готова была выйти за него замужъ, если онъ вздумаетъ сдѣлать ей предложеніе.