Да, эта была унизительная правда! Она дѣйствительно думала о человѣкѣ, котораго никогда не видывала, какъ о возможномъ мужѣ, главѣ и повелителѣ! Вся ея честная, правдивая натура возстала противъ такой мысли; она стала сама себѣ ненавистной и ей казалось невозможнымъ унизиться до такой степени въ своихъ собственныхъ глазахъ. Но ей было только семнадцать лѣтъ и въ этомъ возрастѣ молодая дѣвушка такъ легко подчиняется мнѣніямъ окружающихъ ея лицъ, что естественно, въ концѣ-концевъ, взглядъ Алисы и свѣтскаго общества восторжествовалъ надъ голосомъ совѣсти, заговорившемъ было въ сердцѣ Хлои. Она рѣшилась поймать на удочку мистера Лайда и выйти за него замужъ, хотя и презирала себя за подобную рѣшимость. Однако, въ тоже время, она дала себѣ слово вести игру такъ ловко, чтобъ самая хитрая свѣтская маменька не могла сказать, что она бросается на шею мистеру Роджеру Лайду.
Вотъ съ какими мыслями сошла внизъ Хлоя, окончивъ свой туалетъ. Шильтоны уже пріѣхали и, зная, какъ Алиса ненавидѣла всѣхъ защитницъ женскихъ правъ и мистрисъ Шильтонъ въ особенности, Хлоя едва могла удержаться отъ улыбки при томъ радушіи, съ которымъ сестра встрѣтила свою гостью.
-- Милая мистрисъ Шильтонъ! воскликнула Алиса:-- какъ я рада, что васъ не утомилъ сегодняшній митингъ. Вы, кажется, отстаивали политическія права служанокъ? Должно быть, очень тяжело говорить въ публикѣ, но, стремясь къ достиженію столь благородныхъ и полезныхъ цѣлей, вы, вѣроятно, никогда не думаете о приносимыхъ вами жертвахъ. Мы -- бѣдныя женщины, не одаренныя ни вашимъ умомъ, ни вашей энергіей, должны питать къ вамъ вѣчную благодарность за ваши заботы о нашемъ благѣ.
Въ обществѣ, лэди Гугъ славилась своими прекрасными манерами и достигла этой репутаціи умѣньемъ всякому сказать именно то, что ему было пріятно, и дать почувствовать каждому, съ кѣмъ она говорила, что она его искренній другъ. "Это имъ нравится, а мнѣ ничего не стоитъ", замѣтила она однажды сестрѣ, когда послѣдняя выразила сомнѣніе въ правильности подобнаго лицемѣрнаго обращенія. Конечно, отъ времени до времени, она отводила душу и позволяла себѣ рѣзать человѣка, который, по своему положенію въ свѣтѣ, не могъ быть для нея нужнымъ или опаснымъ, но и при этихъ грубыхъ выходкахъ на губахъ ея мелькала улыбка -- такъ привыкла она улыбаться всѣмъ и каждому.
Г-жу Фольдсъ она встрѣтила любезными разспросами объ ея фермѣ:
-- Я надѣюсь, что у васъ на фермѣ все благополучно? Какъ бы я желала посмотрѣть ее, если вы позволите. Я всегда считала сельское хозяйство самымъ пріятнымъ и раціональнымъ занятіемъ.
Пріемъ лэди Джэнъ Дарвиль дышалъ тѣмъ же радушіемъ и полнѣйшимъ сочувствіемъ, такъ что Хлоя, не задолго передъ тѣмъ читавшая "Мизантропа" Мольера, не могла не повторить мысленно:
"Non je ne puis souffrir cette lâche métode
Qu'affectent la plupart de vous, gens à la mode;
Et je ne hais rien tant que les contorsions,