Путешествовать со всевозможной роскошью и не знать никакихъ хозяйственныхъ тревогъ было для него блаженствомъ, и онъ предпочиталъ ясное, солнечное небо и мягкій климатъ юга холодной, туманной веснѣ въ Англіи. До сихъ поръ, онъ не имѣлъ средствъ позволить себѣ подобную роскошь, но теперь, женившись на богачкѣ, могъ удовлетворять всѣмъ своимъ желаніямъ, если только жена сочувствовала имъ. Многое зависѣло отъ того, понравится ли ей жизнь за-границей, и потому, въ началѣ своего мѣдоваго мѣсяца, онъ старательно изучалъ свою жену, какъ туристку. Къ величайшему удовольствію, оказалось, что она очень любила путешествія и заграничную жизнь, и, слѣдовательно, думалъ онъ, не трудно будетъ, мало по малу, продлить путешествіе до конца мая, когда лондонскій сезонъ сдѣлаетъ жизнь сносной и въ Англіи. Съ этой цѣлью, какъ только мѣсяцъ сталъ приближаться къ концу, онъ началъ замѣчать, какъ весело имъ живется за-границей и какъ жаль, что эта прелестная прогулка не можетъ продлиться долѣе. Потомъ онъ прямо высказалъ, что такъ какъ нѣтъ важной причины, обязывающей ихъ вернуться въ Англію, то не лучше ли провести на континентѣ болѣе времени, чѣмъ они первоначально полагали? Но отвѣтъ жены разсѣялъ всѣ его надежды.
Она вполнѣ съ нимъ согласилась, что ихъ путешествіе было очаровательно, но рѣшила провести за-границей только мѣсяцъ и потомъ вернуться домой къ своимъ деревенскимъ занятіямъ.
Онъ спросилъ, неужели деревенское хозяйство не можетъ идти еще нѣсколько времени безъ его несравненной Констанціи? Но несравненная Констанція отвѣчала, что она не хотѣла дѣлать подобнаго опыта, и потому вернется въ назначенный срокъ, домой. Къ тому же, она распорядилась работами на фермѣ только на мѣсяцъ. Онъ напомнилъ ей, что существовала почта и что можно было письменно передать приказанія насчетъ дальнѣйшихъ работъ. Она, однако, отвѣтила, что письмо не можетъ замѣнить личный надзоръ и спросила, забылъ ли онъ старую пословицу, что нога хозяина лучшее удобреніе для земли? Онъ никогда не слыхалъ этой пословицы и она показалась ему очень грубой, но, конечно, онъ этого не высказалъ.
Несмотря на всю мягкость и любезность тона, она такъ упорно стояла на своемъ, что въ концѣ-концевъ ему пришлось отказаться отъ своего плана изъ боязни, чтобы она не замѣтила, какъ мало его интересуетъ то, чѣмъ она интересовалась. Такимъ образомъ, они въ назначенный срокъ вернулись въ Бета-Кортъ и лордъ Патрикъ искусно скрывалъ подъ сочувственными улыбками свое отвращеніе къ сельскимъ работамъ и вообще къ какому бы то ни ни было занятію.
Бета-Кортъ находилось на англійской сторонѣ границы между Англіей и Уэльсомъ и хотя разстояніе до замка Эйтинъ было порядочное, но все-таки владѣльцы этихъ помѣстій всегда мѣнялись визитами. Возвращеніе Фитцшаноновъ изъ ихъ свадебной поѣздки было сигналомъ необыкновеннаго наплыва сосѣдей, которые спѣшили познакомиться съ молодымъ, о титулѣ и красотѣ котораго были наслышаны. Многіе изъ отдаленныхъ землевладѣльцевъ, которые нашли бы сумасшествіемъ ѣхать такую даль, еслибы обитатели Бета-Корта были люди бѣдные и не титулованные, теперь увѣряли, что на ихъ обязанности лежало поздравить молодыхъ съ пріѣздомъ и что ихъ лошадямъ подобное путешествіе даже будетъ полезно, такъ какъ онѣ застоялись.
По минованіи утреннихъ визитовъ, Фитцшаноны нашли необходимымъ отплатить за общій любезный пріемъ, оказанный имъ сосѣдями, и устроили у себя въ паркѣ пикникъ, который долженъ былъ начаться съ завтрака. Обитатели замка Эйтина были, конечно, въ числѣ приглашенныхъ, но воспользовались приглашеніемъ только лэди Гугъ и Хлоя, а сэръ Кадвалледеръ былъ слишкомъ занятъ составленіемъ плана объ уничтоженіи незаконной охоты, чтобы отлучиться изъ дома на цѣлый день.
Предположенный праздникъ очень приходился по вкусу лорду Патрику; онъ былъ настоящимъ эпикурейцемъ и отлично понималъ, что самый лучшій поваръ дѣлается еще лучше, когда въ домѣ гости и ему предстоитъ возможность отличиться. Къ тому же, завтракъ и въ обыкновенное время имѣлъ важное значеніе въ его глазахъ; въ срединѣ дня онъ ощущалъ прекрасный аппетитъ и нетолько любилъ завтракъ, какъ средство утолить этотъ аппетитъ, но какъ пріятный оазисъ въ пустынномъ странствіи отъ утра до обѣда, оазисъ, за которымъ еще слѣдовали прекрасная сигара и блаженное far niente.
Утромъ того дня, когда въ Бета-Кортѣ давался знаменитый пикникъ, лордъ Патрикъ преспокойно сидѣлъ на мягкомъ креслѣ въ курильной комнатѣ. Онъ держалъ въ рукахъ занимательный французскій романъ, а въ зубахъ у него торчала сигара, только что вынутая изъ ящика самыхъ дорогихъ гаванскихъ non plus ultra, недавно подаренныхъ ему женою. Онъ вполнѣ наслаждался жизнью и ожидалъ еще большаго наслажденія въ формѣ вкуснаго завтрака, какъ неожиданно вошла въ комнату его жена. Положивъ книгу на столъ, онъ встрѣтилъ ее нѣжной улыбкой и сладкимъ выраженіемъ радости.
-- Хорошо, хорошо, отвѣтила она со смѣхомъ:-- но ты не будешь очень радъ, когда узнаешь зачѣмъ я пришла. Я хочу тебя вытащить отсюда. Гости начнутъ сейчасъ съѣзжаться, и ты долженъ мнѣ помочь ихъ занять до завтрака.
Бѣдному лорду Патрику предстояло бросить покойное кресло, веселое чтеніе, прекрасную сигару и вмѣсто того торчать въ гостиной, забавляя пустыми разговорами голодныхъ гостей. Испуганный этой перспективой, онъ отвѣчалъ, что черезъ нѣсколько минутъ придетъ въ гостиную, но что теперь онъ занятъ. Но его жена знала, что занятіе обычный предлогъ у мужчинъ не дѣлать того, чего имъ не хочется, а потому, вмѣсто того, чтобы уйти, какъ надѣялся лордъ Патрикъ, она подошла къ столу и взглянула на книгу, которую онъ читалъ.