13 сентября. Дул западный ветер и вместе с ним была хорошая погода. Мы перешли небольшой водораздел к реке Халигеру и направились по ней до большого озера того же имени. Всюду шныряли тысячи мышей, вместе с тем число медведей, которые встречались нам на каждом шагу, было столь необычайно, что это казалось удивительным даже камчадалам. По прекрасному березовому (В. Ermani) лесу, поросшему шиповником, мы поехали к озеру и затем направились вдоль его западного берега.
Оно имело почти четырехугольный вид и отделено было от моря низким хрящеватым валом. Выхода его в море я не заметил, если таковой и существует, то он должен быть очень маленьким или обнаруживается только временно. Остальные берега озера высоки, а у моря даже скалисты.
Северо-западный угол, принимающий в себя северный Халигер, вдоль берега которого мы сюда шли, равно, как и юго-западный угол, в который изливается южный Халигер, вдаются в материк в виде заливов.
Мы следовали берегом озера до реки южного Халигера, причем принуждены были идти частью по очень болотистой местности, частью чрез густейший ивовый кустарник; затем мы перешли реку и вдоль маленького, впадающего в нее ручья направились к ущелью и водоразделу, на южной стороне которого вытекает ручей -- исток реки Вахиль. Здесь наверху водораздела к Вахилю был разбит лагерь, для того чтобы после трудного перехода доставить нашим лошадям лучший отдых. Вся местность, непосредственно примыкающая к рекам, очень мокра и густо поросла ивой. Напротив того, более удаленные части прибрежной долины суше и покрыты березой. Все образцы горных пород, найденные на дневной поверхности, состояли из вулканических туфов и конгломератов. На юг и юго-восток тянется крутой горный хребет, который образует полуостров и мыс Шипунский и который на юге отделяет от озера Халигера Бичевинский залив, далеко врезающийся в полуостров. В версте от озера Халигера и реки того же имени возвышается другой высокий хребет, который, как кажется, направляется к Камчатской Вершине.
14 сентября. Ветер свернул на восток, и надежда на хорошую погоду сделалась слабее, однако было все еще сухо. От палатки мы поднялись немного в гору на невысокий, поросший кустами проход, откуда маленький ручей скоро привел нас в долину реки Вахиля. Главный Вахиль вытекает из гор мыса Шипунского. Вниз по течению берега реки представляют сухую ягодную тундру или покрыты густой ивовой зарослью, между тем более удаленные и возвышенные склоны, окаймляющие долину, поросли березой и кедром.
По истоку реки с севера мы вышли на главную реку и, вынуждаемые непроходимостью берегов, много раз ее перебраживали. Затем мы сделали попытку достигнуть Островной чрез цепь гор, лежащую на запад от Вахиля. Попытка эта, однако, осталась бесплодной, так как склоны гор были слишком круты, и мы принуждены были вернуться к Вахилю. Здесь некоторое время мы шли по сухой травянистой местности вдоль левого берега, затем с трудом снова перешли на правый берег, откуда чрез проход мы рассчитывали достигнуть Островной. Наступил вечер, и мы заблаговременно разбили лагерь. И сегодня число замеченных медведей было чрезвычайно велико, но число мышей было еще более значительно, нежели вчерашний и позавчерашний дни.
15 сентября. Утром нас окружил густой туман. Мои охотники, отправившиеся за тем, чтобы пополнить наши запасы провизии, вышли рано утром и вернулись тяжело нагруженные утками. Про запас в дорогу быстро зажарили мы их на вертеле и затем снова тронулись в путь. Тюлень, вынырнувший поблизости из воды, показал нам, что мы были недалеко от места впадения реки в море. Погода сделалась яснее, и мы по правому берегу Вахиля направились к морю. По горной седловине мы свернули к юго-западу в примыкающую сюда долину и достигли по ней порядочной величины озера, принадлежащего к системе Островной. Озеро имело плоские берега и, как кажется, было богато рыбой: здесь мы опять нашли очень много водяных птиц и медведей. По хорошо протоптанной медвежьей тропе мы обогнули озеро, перешли чрез другую горную седловину и вышли на ближайшую долину, которая оказалась сухой и покрытой лесом. Затем мы перевалили чрез третью горную седловину, после чего подошли ко второму богатому рыбой озеру и вместе с тем к Островной, в которую вливаются оба озера. Река оказалась глубокой, и ее нельзя было перейти, так что не оставалось ничего другого, как снова строить плот. На Островной это было легко, потому что материал для постройки был в изобилии. Тотчас же мы приступили к работе, и к вечеру наше судно стояло готовым. Беспрестанно нас окружали множество водяных птиц, тюленей и медведей. Вулкан Авача был здесь от нас очень близко и со своим высоким столбом пара стоял прямо перед нами на запад.
16 сентября. Утром опять был сильный туман. Наш плот немедленно мог быть употреблен в дело, и уже в 8 часов утра мы были на другом берегу со своей поклажей. С топором в руках шли мы отсюда сквозь густой кустарник береговой ивы, затем, двигаясь в юго-западном направлении, мы прошли болото и, перейдя чрез седловину, поросшую березой, достигли, наконец, Налачевского озера. Вдоль его западного берега мы следовали до моря, где вблизи мыса Налачевского озеро кончается, и где оно отделено от моря низким хрящеватым валом. С мысом Налачевым для нас покончились все горные хребты, отдельные горы и даже холмы. Сделавшийся совершенно ровным берег моря очень постепенно возвышается к подножию вулкана Авача, становясь все выше и выше по направлению к западу. Мы остались в низменности и достигли здесь прежде всего маленького ручья Налачевского, который впадает в только что пройденное нами озеро и вместе с ним изливается в море. По ручью мы ехали сквозь березовый лес и по долгой, очень мокрой тундре, которая наконец привела нас к берегу реки Большой Налачевы. Было еще рано, и мы охотно поспешили бы дальше, но широкой и глубокой реке угодно было нас задержать. Идти в обход вверх по реке оказалось невозможным по причине очень большой болотистости почвы, и нам приходилось в третий раз строить плоты. Здесь опять трудно было добывать древесный материал. По отдельности и издалека натаскали мы бревен, из которых сделали поистине жалкий плот; только в нужде можно было пользоваться таким сооружением. Печально выглядел наш лагерь: все запасы вышли, не оставалось больше даже ни чаю, ни табаку. Большим утешением служило для нас то обстоятельство, что теперь мы были очень недалеко от Петропавловского порта, и ни одна большая река не должна была нам встретиться по пути.
17 сентября. К большой нашей радости наступило прекрасное утро несмотря на сильный туман ночью. Нашему жалкому плоту мы не могли довериться все за один раз. Как на реке Жупановой, нам приходилось много раз переезжать туда и обратно, чтобы перевезти на тот берег самих себя, наш багаж и лошадей. Это было сделано вполне благополучно, однако не без того, чтобы нам основательно промокнуть. Вулкан Жупанов и сегодня, как все время, когда ежедневно он был у нас перед глазами, испускал на своей вершине белые пары. Он, стало быть, несомненно, принадлежит к числу действующих еще и ныне огнедышащих гор полуострова.
Здесь, близ устья реки Налачевой, я получил при помощи компаса следующие углы: Мыс Налачев 86° О, вулкан Жупанов 348° NW, снежная гора близ него 330° NW, отдаленный вулкан в конце долины Налачева, вероятно Баккенинг, 315° NW, снежная гора в Авачинской цепи 295° NW, Авачинский вулкан 283° NW, Коряцкий вулкан 289° NW, Вилючинский вулкан 225° SW. Долина реки Налачевой широка, ровна и в устье влажна, почти болотиста. По реке растет ива, ольха, а в более высокой части ее также и береза (В. Ermani). Долина, делаясь все уже, на северо-запад тянется, как кажется, до Баккенинга, хотя главные истоки реки находятся в Коряцком вулкане, а с севера река получает другие притоки из Жупановских гор. От области Баккенинга, равно, как и от Камчатской Вершины, на восток к морю тянутся две явственных, покрытых снегом горных цепи. Северная кончается вулканом Жупановым, южная же ограничивается вулканами Коряцким и Авачинским. Жупанов вулкан находится дальше от моря, нежели два последних, и отделяет от себя в сторону по направлению к юго-востоку к мысу Шипунскому значительную гряду, которую мы прошли, направляясь от устья реки Жупановой. Между всеми этими возвышенностями и горными цепями тянутся долины с их реками Вахилем, Халигером, Островной и Налачевой.