До второй половины октября приходили все принадлежащие к порту суда, доставившие зимние запасы; таковы суда Американской Компании, американского купца, который здесь торгует, и различные китоловные суда. Все вместе они привезли нам богатый запас провизии, так что наше существование казалось вполне обеспеченным. С одним из судов прибыла и почта с известиями с родины. Эта почта доставила нам также Высочайший манифест об объявлении войны с Англией и Францией с приказом всенародно прочесть этот манифест в церкви. Высочайший приказ должен был быть исполнен, что и произошло 1 октября. Странное впечатление производила эта церемония, когда на самом деле назад тому уже много недель здесь успело разыграться сражение. Не слишком-то спешил прибыть сюда этот важный приказ. И в этом году 1 октября была открыта выставка овощей, как и раньше, помещавшаяся в саду губернатора. Опять за лучшие сорта были назначены награды в 5 и 3 рубля, и многие заслужили премию. Участие в выставке было очень деятельно и обнаружило утешительное развитие огородничества. Картофель, капуста, шинкованная капуста, репа и редька были выставлены поистине в великолепных образцах. Кроме того, оказались очень хорошими свекла, морковь и огурцы. Напротив того, совершенно отсутствовали все деликатные овощи и все стручковые. Во всяком случае, снова было дано доказательство, что Камчатка может похвалиться своим огородничеством, в особенности овощами грубых и прочных родов.
Небольшое каботажное судно, приписанное к здешнему порту, ходило этим летом в маленькое поселение Американской Компании на остров Шумшу, и от командира этого судна мы получили известие, что вулкан пик Фус на Парамушире, равно как и вулкан Алаид, 27 июня 1854 года находились в состоянии сильного извержения, вследствие чего далеко во все стороны падал очень большой дождь пепла. На Шумшу очень сильное землетрясение причинило при этом большое опустошение, именно морские волны затопили почти половину низменного острова. То же самое было в ноябре 1853 года на острове Симушире, где также при землетрясении волны проникали далеко внутрь острова.
10 октября Завойко послал большой палубный бот с несколькими лучшими охотниками и стрелками к мысу Шипунскому с тем, чтобы они настреляли по возможности больше медведей и аргали. Наступил большой недостаток в мясе, и эта охотничья экспедиция должна была устранить нужду. 25 октября бот вернулся, имея на борту 37 аргали и 11 больших медведей. Отсюда видно, насколько богатую добычу может доставить здесь хорошо организованная охота. К тому же, еще этот раз выбрана была такая местность, где нет ни одного северного оленя.
18 октября после многих прекрасных осенних дней была первая суровая снежная погода. При сильном восточном ветре разыгралась настоящая снежная буря (пурга). Земля покрылась снегом в 3 дюйма толщиной, снег, однако, в ближайшие дни совершенно растаял и образовал страшную грязь. Позже с западным ветром снова наступили ясные дни, однако теперь уже настолько холодные (--6 °R), что маленький залив и озеро с северной части города замерзли.
В ночь на 6 ноября жители городка очень быстро были разбужены довольно сильным землетрясением. Я еще не спал и сидел за своим письменным столом, как вдруг услышал быстро усиливавшийся треск балок дома. Мне показалось, как будто мой стул несколько сдвинулся. В то же время я увидел, что предметы, висящие не стене, качались как маятник. Вместе с тем, много раз слышны были удары колокола на деревянной колокольне церкви. Все колебание продолжалось только несколько секунд, в продолжение которых в глубине под ногами слышался сильный шум, как будто от кипящей жидкости. Слабые, едва заметные сотрясения бывали в Петропавловском порте и раньше; они напоминали, что здесь живут на настоящей вулканической почве, но это сотрясение принадлежало к более сильным. Особого вреда, однако, не произошло.
Днем позже случилось другое, совсем особого рода происшествие. Рано утром был замечен большой медведь, совершенно добродушно лазивший на батарее. Тотчас множество охотников отправились туда и скоро с триумфом притащили большое животное к Завойко. Даже самые старые люди не могли припомнить, чтобы когда-нибудь медведь мог решиться войти внутрь города.
Как уже было сказано, благодаря постоянному западному ветру месяц сентябрь, а также, в общем, и октябрь были прекрасны. Такой же была и первая половина ноября; всякий раз, как вследствие усиления холода воды замерзали, лед скоро исчезал снова. Особенное явление представляли дувшие в высшей степени спорадически очень сильные, чрезвычайно недолго продолжавшиеся, порывистые ветры, которые вдруг задували с севера среди прекрасного ясного дня и часто уже чрез несколько секунд прекращались. Во второй половине ноября наступили снежные дни при восточном и юго-восточном ветрах, которые превращались в настоящие снежные бури. Именно 20 и 30 ноября была такая очень сильная буря. Срывало крыши, сбрасывало трубы и деревья вырывались с корнем. Декабрь был очень неприветлив. Восточный, юго-восточный ветры и бури приносили очень значительные массы снега при высшей температуре от --2 до --3 °R.
В воспоминание славной минувшей битвы и дорого доставшейся победы уже с осени и у жителей высшего и низшего сословия начался ряд празднеств; на святках было настоящее разливное море. Не проходило недели, чтобы не устроилось несколько празднеств: балы, театры, торжественные обеды, поездки и тому подобное. Друг перед другом соперничали в том, чтобы выдумать развлечение и всякий раз предложить что-нибудь новое. Завойко, как всегда, первый подавал добрый пример, и ему следовали более или менее все и каждый по мере сил и возможности. Такому образу жизни способствовало еще то обстоятельство, что благодаря осеннему подвозу мы обильно были снабжены всем необходимым. Даже предметы роскоши и такие вещи, каковы консервы, вина всяких сортов, были в большом выборе. Из Гонолулу прибыли прекраснейшие фрукты, как, например, ананасы, бананы, мандарины и кокосовые орехи; магазин американца снабжал всем, что только можно было пожелать. С установившейся в ноябре дорогой прибывали из внутренней части края большие транспорты мяса, дичи всяких родов и рыбы. Между прочим, приехали торговцы и из Нижнекамчатска, доставившие за один раз свыше 200 диких гусей. Только одно обстоятельство все время оставалось тяжелым -- это абсолютная отрезанность от внешнего мира и от родины.
17 ноября чрез Гижигинск ушла зимняя почта с нашими письмами, а 31 января 1855 года пришла другая почта к нам. Раньше, сейчас после сражения в августе, еще водным путем через Аян был послан в Петербург курьер. Помимо этих случаев мы были вполне изолированы.
Между многими жителями внутренней части страны, которые этой зимой точно так же часто приезжали в Петропавловский порт продавать продукты своей охоты, явился один из Олутора, бывавший здесь уже раньше; ему я обязан многими сообщениями о том отдаленном восточном береге. Он рассказал мне, что река Тамлат, впадающая в Берингово море между реками Карагой и Кихтингой, берет начало из озера, в котором находятся много горячих ключей и которое содержит при этом соленую воду; точно так же горячие ключи текут и много дальше на северо-восток вблизи урочища Култужного у подножия горной цепи.