Белка, столь важный для всей Сибири зверек, доставляющий наилучшие доходы как охотнику, так и торговцу пушным товаром, -- белка совершенно отсутствует в Камчатке. Это -- чисто лесное животное. Но так как север Камчатки вполне безлесен и отделен от лесов Сибири беспредельной моховой тундрой, а юг страны как бы образует остров леса, совершенно отделенный от лесов остального материка, то белка не могла достигнуть лесов Камчатки и распространиться в них. Я неоднократно, но, к сожалению, всегда безуспешно предлагал наловить в Аяне или Охотске большую партию этих зверьков, перевезти их живьем в Камчатку и акклиматизировать там. Весь полуостров, от берега моря до значительной высоты в горах, порос кедровником, в шишках которого созревает очень питательный орешек. Он-то и доставил бы белке достаточную пищу, а камчадалы, таким образом, получили бы дар, который составил бы здесь источник нового, весьма прибыльного промысла.
Но первый и самый священный долг правительства, как мне кажется, заключается в оказании помощи бедным, несчастным камчадалам в смысле улучшения их санитарного состояния. Вышеупомянутая болезнь занесена в страну русским завоеванием, а потому делом совести является теперь искоренение этого страшного бича. Второе обстоятельство неоспоримой важности заключается в том, чтобы Камчаткой правили знающие и благожелательные начальники, притом правили бы на неизменных, незыблемых началах, выведенных исключительно путем серьезного и добросовестного изучения нужд страны и ее жителей.
Но таким началам никогда не следовали. Губернаторы оставались здесь обыкновенно не более пяти лет, и каждый из них вводил свою собственную, самим составленную систему. Все сделанное предшественником, хорошее и дурное, -- безразлично, упразднялось. Одна только новая система могла принести счастье краю. Конечно, народ сбивался с толку, потому что никакие порядки не могли при таких условиях упрочиться, а еще менее -- дать плодотворные результаты. Камчадалы очень послушны, можно даже сказать беспредельно покорны. Всякое приказание, даже самое нелепое, безусловно выполняется ими. При этом они очень хорошо знают, что уже ближайший по очереди начальник все повернет вверх дном. Они очень толково оценивают различные мероприятия и заранее знают, что для улучшения их положения не последует никаких практических результатов. Камчадалы действительно не в состоянии постичь, чего же, наконец, от них требуют, и что с ними будет. Последний пункт, впрочем, стал для них уже совершенно безразличным. Все они достоверно знают только одно: начальник имеет неограниченную власть над бедными камчадалами, его приказания должны безусловно исполняться, а через пять лет, с приездом нового начальника, последуют другие распоряжения, долженствующие, вероятно, снова перевернуть все, до той поры сделанное. Местные старожилы, пережившие уже многих начальников, с юмором отчаяния рассказывали мне, что здесь делалось в этом роде.
Чиновники, большинство которых приезжают сюда из-за тридевяти земель, никогда не стараются изучить по существу страну и ее население. Они приступают к делу с совершенно чуждыми стране взглядами и затевают соответственные этим взглядам преобразования. Нисколько не подготовленные к административной деятельности, без всякого политико-экономического образования, они хотят привить чуждые ростки на совершенно не подходящей для того почве. Естественно, что такой режим не может не терпеть постоянных неудач. Это же, отчасти, составляет причину того, почему такие страны, как Сибирь и Камчатка, не идут по пути правильного развития.
Истинная задача благомыслящих, дельных чиновников, желающих содействовать улучшению народной жизни, заключается в том, чтобы помогать и способствовать самобытному развитию вверенного им населения, а не управлять по шаблонам, взятым издалека, выработанным при совершенно других условиях жизни. Они не должны также считать все существующее подлежащим упразднению единственно потому, что оно им незнакомо и непонятно, и находить подходящим для всякой страны только то, что они знали у себя на родине. Когда власть в руках таких людей, они все гнут в дугу. Для них главное -- доклад высшим властям о произведенных реформах. Доклад должен выставить в розовом свете все великие нововведения и иметь в результате повышение в чине, получение ордена и денежные награды. Такой человек поступает на службу не для блага страны или народа, а исключительно только ради собственных интересов. Служба в отдаленных окраинах связана с большими выгодами. Чиновник быстро выслуживается и затем преследует свои личные, честолюбивые и своекорыстные цели, нисколько не заботясь о пользе края, а, следовательно, и государства.
Прибавление. Пребывание в Петропавловске зимою 1851 -- 1852 гг.
Придерживаясь постоянно хронологического порядка в своих описаниях, я выше (стр. 108--130) уже говорил о первой половине моего пребывания в Петропавловске зимою 1851 -- 1852 гг., т. е. о времени, предшествовавшем моей поездке в Нижнекамчатск, хотя по недосмотру и не пометил этого описания особым заголовком. Теперь мне остается только в последующих строках описать вторую половину того же периода, начавшуюся после возвращения из упомянутой поездки.
Прибыв в Петропавловск, я едва узнал этот уголок: так много выпало за это время снега. Некоторые из маленьких домов почти совершенно исчезли под снегом, и улицы так поднялись, что из окон нужно было буквально смотреть вверх, чтобы увидеть прохожих. Одновременно с этим температура была постоянно умеренная, именно maximum мороза был 7--8° и только один единственный раз дошло до --12°.
Утро 1 февраля принесло нам большую радость, потому что ночью прибыл из Иркутска курьер с множеством писем и газет. Одновременно с тем пришло много наград и производств для чиновников. Между прочим, я получил письмо от моей матери, которое, как и все другие, писанные этой дорогой рукой, было полно заботливости обо мне. Я упоминаю здесь об этом письме и особенно об одном известии в нем потому, что оно имело последствием такое позднее появление настоящего отчета о моем путешествии. Заботясь об обеспечении моей будущности, мать купила довольно большое имение в Лифляндии и в письме сообщала мне об этом. Она достигла цели в большей мере, чем можно было предполагать, и сама еще успела пожать богатые плоды своего посева. Упоминая об этом с полнейшей и искреннейшей благодарностью, я должен, однако, заметить, что приобретение имения совершенно отклонило меня от первоначально избранной научной карьеры.
17 февраля курьер отправился обратно, и, таким образом, я имел случай послать матери выражение горячей благодарности за ее любовь и внимание.