Далее на север следуют поселения укинцев в следующем порядке (все они расположены по берегу Берингова моря и у устьев одноименных рек). В 67 верстах от Уки находится Холюла с 7 домами и населением из 14 мужчин и 20 женщин. Затем, в 46 верстах от Холюлы -- Ивашка с 10 домами и населением из 34 душ мужского и 23 женского пола. Следуя вверх по течению реки Русаковой, достигают перевала, ведущего в Паллан, но никаких поселений по этой реке не имеется. 26 верстами далее лежит Дранка с 17 домами и населением из 47 мужчин и 48 женщин. Здесь есть церковь и живет священник. Река Дранка ведет к перевалу, через который можно достигнуть деревни Лесной на Охотском море. Наконец, следующие 57 верст ведут к последнему Укинскому селению -- Карате. Здесь 8 домов и 5 юрт, населенных 57 мужчинами и 55 женщинами. Карага расположена у небольшой бухты, против лежащего в недальнем расстоянии острова того же имени. Река Карага, впадающая в небольшую бухту, составляет главную дорогу на северо-запад, к Пенжинскому морю, и, следовательно, к палланцам, каменцам и далее -- в Ижигинск. Этой-то дорогой и направляется обыкновенно зимняя почта из Камчатки в Россию. Перевалы ведут в Лесную, Подкагерную и Пусторецк, расстояние же от Караги до этих пунктов, лежащих при Охотском море, едва превосходит 100 верст. Это самая узкая часть всего полуострова. Срединный хребет тут понижается, переходя в высокую равнину; а еще далее на север начинается плоская, лишеннаятдревесной растительности моховая тундра, -- Парапольский дол, которая тянется почти до Анадыря; только на притоках последнего опять появляется лес.
Число жителей во всех 6 поселениях укинцев вместе равно только 413. Среди этих поселений первое место, во всяком случае, принадлежит Дранке. На описываемом самом узком месте полуострова, вдоль рек, стекающих к обоим морям, существует много соединительных путей между укинскими деревнями и поселениями палланцев на западном берегу полуострова. Довольно гористый остров Карага только временно бывает населен рыбаками, а еще более промышленниками, ежегодно убивающими здесь большое количество моржей.
Далее к северу от укинцев живут олюторцы, коряцкое племя, уже гораздо более похожее на бродячих коряков и более родственное им. Олюторцы также почти все живут у моря, большею частью в поселениях, расположенных при устьях одноименных рек. В административном отношении они делятся на две группы: живущие на юг от мыса Олюторы принадлежат к Петропавловскому округу, а живущие на север от того же мыса -- к Ижигинскому. Они еще не настолько цивилизовались, чтобы пользоваться порядочными домами, а все продолжают жить в небольших земляных юртах. В расстоянии приблизительно 100 верст от Караги лежит первое поселение олюторцев -- Кичига с 10 юртами и с населением из 73 душ мужского и 76 женского пола. На половине пути к Кичиге приходится перейти через береговую речку Тамлат, вытекающую из озера; на берегах ее имеются горячие ключи и залежи серы. Отправляясь далее, достигают мыса Ильпинского, перед которым лежит островок Верхотуров; и мыс, и островок находятся против северного конца острова Караги. Затем, переправившись через реку Анапку (с поселением того же названия), проходят мимо небольшого мыса Говенского и достигают устья реки Вивники с поселением Вивники; это место верстах в 150 от Кичиги. На той же реке, но выше по течению и далее вглубь страны, расположено второе небольшое селение -- Витвей. Направляясь от Вивников далее берегом моря, приходят к находящемуся в 60 верстах оттуда небольшому поселению Теличиге и затем к более значительным деревням Култужной, Олюторе и Аспотке, из которых последняя лежит уже очень близко от мыса Олюторского. Среди горной цепи, направляющейся с севера к морю и образующей здесь мыс, также находится горячий ключ, вероятно, самый северный по восточному берегу Камчатки.
К востоку от мыса Олюторы, следовательно, уже в пределах Ижигинского округа, находятся еще довольно многолюдные поселения Покачинск, Опука и Хатырга, из которых последняя лежит уже недалеко от Анадыря и поселений сидячих чукчей. К востоку и северу от области, занятой олюторцами, тянется до Пенжинского залива Парапольский дол, неизмеримая тундра, по которой кочуют бродячие коряки. Поездки на западную сторону Камчатки совершаются также через эту тундру: сперва следуют вверх по реке Вивники и таким способом добираются до рек Таловки, Пальцовой, Пенжины, Аклана, Каменной и Паренской; от последней же до Ижигинска, как говорят, немногим более 100 верст. Общее число олюторцев считается от 700 до 800 душ.
После этого уклонения на север опять возвращаюсь к нашему лагерю. 10 августа, очень рано утром, мы снова снялись с места и уже в 9 часов утра прибыли в Кресты.
Кресты, или Крестовск, -- небольшое поселение русских крестьян, переведенных сюда в 1820 г. из Ключей. Пять домов, составляющих это поселение, расположены на левом берегу реки Камчатки, в близком расстоянии от устья речки Крестовки, текущей с севера. Последняя играет важную роль в истории Камчатки, потому что Владимир Атласов впервые (13 июля 1697 г.) достиг со своими 55 спутниками реки Камчатки, подвигаясь с севера вниз по Крестовке. В знак завладения страной он воздвиг на берегу большой реки громадный крест с обозначением своего имени и времени прибытия. Говорят, что крест этот был виден еще во времена Беринга. Речка, прежде называвшаяся Кануч, от поставленного там креста получила теперешнее свое название. 14 мужчин и 16 женщин, составляющих нынешнее население Крестов, живут совершенно по-камчадальски. Жители, хотя и имеют недурные огороды, 23 головы рогатого скота и 5 лошадей, все-таки прежде всего, как о деле первостепенной важности, сообщили мне о весьма удачном лове рыбы; и в самом деле, от улова рыбы зависит все их благосостояние, даже самая возможность прокормиться. Оно и понятно, потому что сбор сена для скота и порча огородов наводнениями причиняют им несравненно больше труда и хлопот, чем здешнее рыболовство, при котором громадные массы прекрасной рыбы точно сами лезут в руки ловцам. Как раз в этом же году наводнение уничтожило еще и большую часть картофеля. Хотя и здесь наблюдаются лишь плоские песчаные и щебневые берега, но растительность придает им совсем особый вид. Идя от устья вверх по реке, мы у Крестов впервые достигаем области хвойного леса, которая от Еловки прямо тянется с севера на юг через долину реки Камчатки. За обширной, плоской, лесистой долиной реки опять выступает почти в юго-восточном направлении величественная группа вулканов. Небольшая, вполне коническая, недействующая Крестовская сопка представлялась здесь посередине между массивной, закругленной на вершине Ушкинской и исполинским конусом Ключевской. В дальнейший путь мы могли двинуться лишь в 11 часов, но холодный дождь с сильным ветром заставили нас остановиться уже на середине сорокаверстного пути до Ушков. Мы разбили палатки на берегу, среди хвойного леса, как раз там, где рубят лес для верфи в Усть Приморском.
11 августа мы уже в 11 часов утра прибыли в Ушки. Долина все время сохраняет значительную ширину, которая здесь считается равной, по меньшей мере, 40 верстам. По этой широкой долине протекает река, имеющая в ширину 150 -- 200 сажень, в глубину 6 -- 8 аршин и скорость течения 4 -- 5 верст в час. Здесь встречается множество удлиненных островов, разделенных протоками. Вся долина вообще очень богата речками и озерами. Река Камчатка, притекая с юга, в местности между Крестами и Ушками делает большой изгиб к востоку и обходит, таким образом, вокруг группы Ключевских вулканов; на этом большом изгибе наводнения свирепствуют, по-видимому, особенно сильно. Так, Ушки первоначально помещались на правом берегу, затем подверглись почти полному разрушению, и теперь 8 домов этой деревни стоят на левом берегу, двумя верстами выше по реке. 26 мужчин и 22 женщины, теперь живущие здесь, -- камчадалы, предки которых переселены сюда Рикордом и Голенищевым из Каменного (в Щеках). В Ушках жители также занимаются немного огородничеством и имеют 14 голов рогатого скота и 4 лошадей.
К востоку долина остается ограниченной Ключевской группой, тогда как с запада в большом отдалении тянется Срединный хребет. Впереди высот этого хребта, большею частью покрытых снегом, из Ушков виден еще низкий бесснежный кряж с очень своеобразными контурами. Здесь, в стране конических гор, острых, изорванных и истрескавшихся вершин, ряд гладких столообразных высот представляется чем-то необыкновенным. Это Крюковские горы, имеющие почти такой вид, как если бы плато, первоначально состоявшее из мягкого материала, сплошь превратилось бы благодаря глубоко врезавшимся ущельям в отдельные столообразные горы. Этот ряд небольших высот тянется на значительном протяжении впереди снежных гор Срединного хребта и параллельно им. Он походит на мощный щебневый вал, который образовался за счет Срединного хребта, прежде, быть может, достигавшего еще большей высоты, и который затем во многих местах прорван действием воды.
После непродолжительного отдыха мы двинулись далее и вскоре прошли мимо устья Идягуна, притока, берущего начало в западных горах. В то же время к берегу подходит с востока старый поток лавы, во многих местах сильно выветрившийся. По преданию, этот поток пришел с Ушкинской сопки, которая прежде составляла будто бы острый конус и высотой превосходила Ключевскую. На берегах, поросших хвойным лесом, повсюду виднелись следы опустошений от половодья. Огромные стволы и большое количество разного плавучего леса были выброшены на острова реки и образовали здесь громадные кучи. Местами виднелись обвалы берега и массы щебня, местами -- новые русла и новые песчаные острова. Но коренных пород, кроме указанного лавового потока, здесь совсем нет. Только на полпути к Козыревску, где мы остановились сегодня, опять выступила частью на берегу, частью даже в русле реки, старая, совершенно выветрившаяся лава. В русле лава образует как бы порог, получивший у местных жителей название "застоя", потому что он будто бы задерживает движение восходящих по рекам рыб; но настоящего порога здесь, собственно, не было заметно. Глубина теперь значительно уменьшилась и на самом застое составляла не более одного аршина.
Вечер был чудный. На темном небе с востока обрисовывались теперь шесть исполинских, покрытых снегом вулканов (отсюда уже видна была Толбачинская группа) -- незабвенная картина! В высоком, густом хвойном лесу, вокруг разведенного костра расположилось наше маленькое общество, слушая сказки старого камчадала. Неудивительно, что в местности, где вода производит такие опустошения и так часто причиняет убытки жителям, рассказы о злых водяных духах пользуются большой популярностью. Так и сегодня главную тему разговоров составляла человеконенавистница русалка Камак, которой мои спутники приписывали множество самых злых проделок.