Рано утром 12 августа мы проснулись при чудной погоде и могли любоваться великолепным видом бесподобных вулканических групп. Мы тронулись в дальнейший путь протоками реки и обходя вокруг островов. К лиственничному и пихтовому лесу стали примешиваться на более открытых местах лиственные породы и кустарник: ива, черемуха, рябина, ольха, береза, боярышник, таволга, розы и смородина с красными гроздьями ягод. Розы, как мне казалось, принадлежали к двум видам: на одной были крупные, круглые, на другой -- более вытянутые, сладковатые плоды. На берегах нередко стали уже встречаться мертвые лососи -- явление, вообще наблюдаемое позже и только в верхнем течении рек, где рыбы обыкновенно обессиливают и гибнут.
При этом характере местности, свойственном верховьям камчатских рек, здесь за несколько дней до нашего прибытия произошел случай, напомнивший мне низовья и устья. Козыревские обыватели заметили среди косяка рыб лахтака (Phoca nautica); им удалось даже убить этого большого тюленя, сопровождавшего, следовательно, рыб на их пути от моря, т. е. на протяжении около 250 верст. Валявшиеся на берегу лососи привлекли на берег и хищных зверей: так мы видели несколько молодых волков, множество медвежьих следов, а раз даже и медведя.
Не очень далеко от Козыревска мы прошли мимо устья реки Калю, а немного не доходя этого селения -- мимо Козыревки. Обе речки, начинающиеся в Срединном хребте, содержат массу валунов порфировых пород. В 3 часа мы прибыли в селение Козыревск. Река Калю значительно больше Козыревки, и, как говорят, истоки ее лежат в очень живописном месте. Крашенинников сообщает, что в его время на этой реке в 30 верстах от устья находился большой камчадальский острог. Жители Козыревска также очень жаловались на опустошения, производимые водой. Им уже два раза приходилось переносить дома, да и теперь опять предстоит сделать то же. Далее, обыватели здесь много терпят от медведей, которые и в текущем году растерзали двух лошадей.
При нашем посещении в Козыревске было 6 домов и часовня, жителей же 16 мужчин и 25 женщин. Скота имелось: рогатого 11 голов и лошадей 6.
Река имеет в этом месте около 100 сажень в ширину, глубина ее равна здесь 5 -- 7 аршинам, скорость течения -- 5 верстам в час, но при этом здесь много мелей.
В то время как мы приготовлялись к дальнейшему путешествию, пошел такой сильный дождь, что я решил переночевать в Козыревске. Сейчас же были поставлены два самовара, и я рассчитывал уже получить от своих гостей кое-какие интересные заметки для дневника. Но старый семидесятилетний тойон оказался, к сожалению, очень несловоохотливым, а прочие обыватели следовали его примеру. Таким образом, сведений пришлось получить очень мало. Все, что я узнал, сводилось, собственно, к тому, что здешние охотники в своих скитаниях встречались иногда в Срединном хребте с бродячими коряками; но коряки, обладая такими превосходными пастбищами на севере, гостят лишь очень редко в Камчатке. Гораздо чаще приходится видеть ламутов, которые (как сообщено выше) уже много лет кряду становятся все многочисленнее в Камчатке и, по-видимому, окончательно обжились в беспредельных, безлюдных пустынях по обеим сторонам Срединного хребта, изобилующих прекрасными пастбищами и рыбными реками.
13 августа утром нас задержал сильный дождь, так что мы могли тронуться далее лишь в 9 часов. Из всего расстояния до Толбачи мы 36 верст проехали по самой реке Камчатке, имеющей здесь лишь сажень 100 ширины при глубине в 5--7 аршин и при скорости течения около 5 верст в час. Затем мы въехали в реку Толбачу, по которой приходится пройти еще 30 верст вверх к острогу того же имени. Этот приток, впадающий с восточной стороны в реку Камчатку, имеет в ширину 25 сажень при глубине в 1 1/2 аршина, следовательно, принадлежит к числу еще довольно крупных притоков главной реки. Сама река Камчатка здесь также очень богата островами и окаймлена плоскими песчаными и щебневыми берегами, поросшими разного рода кустарником. Вместе с тем, хвойный лес удаляется от берега, покрывая более дальние и более высокие части все еще очень широкой речной долины. Но в главном своем протяжении эта долина очень низка и покрыта многочисленными, мелкими и крупными водными бассейнами, которые посредством коротких ручьев соединены с главной рекой. Все эти воды теперь кишели рыбой, берега же были усеяны многочисленными следами животных. Мы встретили только одного медведя, которого и убили.
В 6 часов вечера мы были у устья реки Толбачи и начали подниматься вверх по ней. Река извивается так сильно, что один изгиб ее нередко подходит очень близко к другому; вследствие этого 30 верст водного пути до острога соответствуют прямолинейному расстоянию, никак не большему 20 верст. Этот приток также имеет очень болотистые, низкие берега, покрытые частым ивняком и кустами черемухи (Prunus padus). Последние теперь были обвешаны большим количеством спелых, темных ягод, которые камчадалы собирали и ели с большой жадностью.
На восточной стороне горизонта из-за лесов далеко выдавалась Большая Толбачинская сопка. Мощный обвалившийся конус в верхней своей части был покрыт снегом. Северный его край выдавался выше, между тем как с более низкого, южного, поднимался столб пара.
Наступил вечер, и мы разбили свой лагерь на берегу реки, верстах в 7 от Толбачи. Расположившись вокруг огня, который лишь в слабой степени защищал нас от жестоких истязаний комаров, камчадалы опять стали рассказывать свои легенды. Главную тему теперь составляли милости и щедроты, проявляемые их божеством Кутхой по отношению к охотникам. Нередко он ниспосылает промышленникам такое множество самых ценных пушных зверей, что одаренные ими чуть что не гибнут от тяжести подарка. Но если счастливец при этом хоть раз оглянется на зловещий шум, всегда слышимый позади в таких случаях, то все сокровища мгновенно исчезают, и такой охотник во всю жизнь не увидит более даров Кутхи.