Местность, занятая Баккенингом, представляется также и в гидрографическом отношении центром поднятия, из которого берут начало расходящиеся во все стороны главные реки полуострова. К северу отсюда течет река Камчатка, к югу -- Быстрая, к юго-юго-востоку -- Авача, начинающаяся здесь из двух озер и образующая проходы к Коряцкой и Авачинской сопкам; наконец отсюда же вытекают некоторые притоки р. Жупановой.
В дороге нас несколько раз поливало дождем из быстро проносившихся туч. При этом всякий раз, как снова открывался вид на горы, я мог ясно видеть, что высоты и гребни гор сияли в покрове свежевыпавшего, ослепительно белого снега. Близ юрты, где мы расположились на ночлег и наловили себе лососей на ужин, появились, также с целью рыболовства, три медведя. Одному из них пришлось поплатиться за свою смелость жизнью, два других спаслись самым безумным бегством.
Ночь на 31 августа была довольно холодная, так что образовалось немного льда и наши ремни стали до того жестки, что возвратить им гибкость можно было лишь погрев их у огня. Тем благодетельнее подействовал на нас после холодного ночного помещения горячий чай, который мы пили, расположившись вокруг горящего костра. В 6 часов утра мы были уже на лошадях и продолжали путешествие при холодном, густом тумане. Сперва дорога шла ивовым и березовым лесом, затем высокой моховой тундрой с многочисленными кочками, поросшими голубикой и Betula nana. После этого опять появился березовый лес, и, наконец, дорога пошла мокрой тундрой у самого берега р. Быстрой. Здесь дно долины, по-видимому, было более горизонтально, судя по тому, что вода текла спокойнее. При этом русло было так неглубоко вырыто в наносной почве, что река распалась на множество мелких рукавов, которые, как говорят, очень часто изменяют свое положение. Немного не доезжая Ганала, мы еще раз удачно поохотились на медведя. Убитого зверя мы предоставили жителям Ганала, и этот дар был принят с большой благодарностью этими, тоже больными и беспомощными, людьми. Около 12 часов дня, после того как рассеялся туман и наступила прекрасная погода, мы прибыли в Ганал.
8 домов этого острога, беспорядочно разбросанные на левом берегу Быстрой, населены 17 мужчинами и 15 женщинами, которые, как я уже упомянул, были заражены той же страшной болезнью, как и жители Пущиной. И здесь видны были небольшие огороды, а сверх того обывателям принадлежало 20 голов рогатого скота. Но самое главное преимущество Ганала заключается в его прекрасной охоте и в рыбном богатстве р. Быстрой. Леса здесь изобилуют соболями, лисицами, северными оленями и медведями, а дикие Ганальские горы, величественно поднимающиеся перед острогом, очень богаты жирными горными баранами. В р. Быструю не только входят обыкновенные виды лососей (хайко, красная рыба, горбуша и кизуч), но она кишит еще гольцами (мальма, Salmo calaris), круглый год остающимися в реке и не спускающимися в море, чтобы снова подняться в нее. 41 версту пути, считаемую до Малки, нетрудно проехать по Быстрой; а так как обыватели были готовы тотчас же ехать со мною далее, то я охотно и с благодарностью воспользовался этим, желая поскорее выбраться из зараженной местности. Два бата немедленно были связаны в паром, и мы понеслись вниз по быстрому течению. Красивый вид открывается только с восточной стороны Ганала благодаря близости великолепных крутых и зубчатых гор; к западу, напротив, перед зрителем расстилается лишь обширная тундра. Прозрачная вода, по которой мы неслись по течению, была наполнена многочисленными гольцами, которые бросались во все стороны, спугнутые нашей быстро мчавшейся лодкой. Мы спугнули также и обратили в бегство несколько беспечно рыбачивших и разгуливавших по берегу медведей. Но о стрельбе нечего было и думать, так как наши четыре гребца имели полны руки дела уже с тем одним, чтобы хорошенько править лодками и уберечь их от посадки на камень. Только там, где река образовала крупные извилины, течение было менее быстро, и люди могли немного отдохнуть. Но где направление реки было более прямолинейно, там течение несло нас со стремительной силой, и гребцы должны были напрягать все свои силы и все внимание, чтобы невредимо пройти мимо порогов и встречавшихся больших камней. Берега большей частью голые, и лишь близ Малки, куда мы прибыли уже в 8 часов вечера, замечается больше зелени на берегах, и вообще вся местность становится более гористой.
Для нас было истинным благодеянием попасть наконец после утомительных дней, проведенных среди больного населения Пущиной и Ганала, в хороший, чистый дом тойона и опять очутиться среди здоровых людей. Измученные дорогой, мы рано отправились на покой.
Ночь опять была очень холодная, хотя температура не падала ниже нуля; утром же 1 сентября густой туман окутывал всю местность. Малка расположена в очень живописном месте, на левом берегу одного из рукавов реки. Острог лежит в довольно обширной котловине и окружен со всех сторон закругленными лесистыми высотами, над которыми только с северо-востока выдаются прекрасные скалистые Ганальские горы. Только с севера открывается более широкая долина, по которой течет река Быстрая. У самой Малки эта река образует крутой изгиб на западо-юго-запад (250°) и прорывает в теснине скалистые высоты. С высот, замыкающих эту котловину с юга и отделяющих ее от долины р. Начики, текущей южнее, берет начало небольшой ручей Мумуч, впадающий в Быструю, так же, как и приходящий с востока ручей Дакхелопич близ самой Малки. На этих высотах, верстах в 5 от селения, выходят известные горячие ключи. Малка, бесспорно, принадлежит к числу самых обширных и зажиточных камчадальских острогов. Благодаря своему защищенному положению в гораздо более низкой части долины она во всех отношениях имеет преимущество перед значительно выше лежащим Ганалом. Охота и рыбная ловля здесь еще богаче, чем там. Дикие бараны, северные олени, медведи, лисицы и соболи ежегодно добываются здесь в большом количестве; что же касается рыбы, идущей к Ганалу, то она должна сперва пройти мимо Малки, следовательно, ловится здесь менее отощавшей, чем там. Голец летом и зимой также играет здесь очень видную роль в деле пополнения запасов продовольствия. Относительно хахельчи, имеющей такое важное значение для жителей северо-восточной части полуострова и даже для жителей долины р. Камчатки, я узнал, что ее не бывает ни в р. Быстрой, ни в какой-либо другой реке западного берега; нужно думать, следовательно, что ее и совсем нет в Охотском море.
В Малке имеются довольно обширные огороды; жителям принадлежат 57 голов рогатого скота и 9 лошадей. 12 домов хорошей постройки производят впечатление порядка и уютности. Жители (38 мужчин и 37 женщин) пользуются хорошим здоровьем.
От Малки, как и от Ганала, несколько перевалов ведут к западному и восточному берегам полуострова. Но большие скопления снега лишь в редкие годы дают возможность пользоваться этими перевалами для проезда на лошадях ранее конца июня; зимой же, напротив, здесь часто проезжают на собаках. Март -- настоящий месяц для разъездов по Камчатке, потому что в это время поверхность снега, оттаивающая днем на солнце, смерзается благодаря сильным ночным морозам в прочную ледяную корку, хорошо выдерживающую тяжесть людей и саней. На образующейся таким образом гладкой ледяной поверхности можно ездить во всех направлениях, нередко через наполненные снегом ущелья и узкие долины. Так, из Ганала, через перевал, открывающийся в южных отрогах Срединного хребта, можно добраться до рек западного берега Немтик и Кол; точно так же перевал от Малки ведет к лежащим близ западного берега поселкам Утка и Кыкшик. Последний перевал составляет очень удобный путь, ведущий вдоль долины р. Степановой, которая течет с севера и впадает в среднее течение р. Быстрой. На этих обеих дорогах жители Малки очень часто встречаются с ламутами, которые кочуют по всей местности к северу от Большерецка. Река Быстрая, соединяющаяся очень близко от Большерецка с р. Начикой и затем текущая к морю уже под названием Большой реки, принимает, кроме Степановой, еще множество других притоков, которые почти все идут с севера. Как указывает уже название реки Быстрой, она благодаря своему значительному падению отличается необыкновенно стремительным течением и едва замерзает в самые сильные морозы. Вместе с тем, плавание по ней на протяжении от Малки до Большерецка очень затруднительно, что зависит, с одной стороны, от страшно сильного течения, с другой же, -- от присутствия на второй половине только что упомянутого пути нескольких довольно высоких и трудно проходимых порогов, каковы Железный, Долгий, Последний и еще несколько других.
Далее, из Ганала через Ганальские горы можно добраться до реки Вактал, притока р. Коряки. И таким образом достигнуть этой последней и р. Авачи. Но этот перевал, называемый Бобровой Падью, в снежные годы очень опасен; так, в 1819 [г.] там погибли три охотника, засыпанные снегом. Наконец, от Малки два перевала ведут прямо к Коряке, минуя Начику; это именно перевалы через Малый и через Большой хребет, из которых последний составляет, как говорят, очень короткий путь.
В 2 часа пополудни мы поехали верхом к горячим ключам в долине Дакхелопич, чтобы расположиться там на ночлег. Сухая дорога, окаймленная березами, рябиной, ивами и жимолостью, ведет к ключам, находящимся на левом берегу ручья. Главный ключ выходит у подошвы закругленной, поросшей березою горы, на небольшом плато, поднимающемся фута на 3--4 над уровнем реки; он бьет из маленького, неглубокого бассейна, имеющего около 8 футов в поперечнике, и, дымясь, стекает в ручей через канавку, имеющую 4 шага в длину. Описываемый ключ при температуре воздуха в 14° показывал 66 °R. Под только что упомянутым плато выходит еще несколько маленьких ключей, имеющих температуру воды 62, 63 и 65°. Поднимающиеся из ключей пары распространяют легкий сероводородный запах. Камни, лежавшие в ключе и возле него (обломки богатых кварцем, зеленоватых сланцев), были покрыты прочной белой массой, которая на лакмусовой бумажке обнаруживала резко щелочную реакцию. Сама же вода, по испытании ее синей и красной лакмусовой бумагой, напротив, оказалась нейтральной реакции. Близ одного из меньших источников, температура которого равна 65°, выходит холодный источник; вода его имеет всего 3 1/2 -- 4° и настолько охлаждает горячую воду в ручье, что делает возможной здесь животную жизнь; так, я видел здесь маленьких рыб и множество мелких улиток (из родов Limnaeus и Planorbis), сидевших в волокнистой темно-зеленой тине. В прежнее время на этом горячем ключе была устроена Правительством водолечебница, где множество несчастных находили, как говорят, исцеление своей страшной болезни. Теперь это так необходимое и полезное учреждение остается необитаемым, без употребления и представляется почти в виде развалин. При нашем посещении стоял еще дом аптекаря и директора, части госпиталя, часовня и стойло. Далее близ ключа находился деревянный бассейн для купающихся; вода в этом бассейне имела температуру 32°, в одном месте даже 43°. При закрытии купальни все эти постройки были проданы Правительством; покупщики же частью разрушили их, частью забрали из них годные к употреблению предметы. Теперь в оставшихся, разоренных и опустошенных комнатах только и есть, что сор, пыль да запах гнили. Остается совершенно непонятным, к чему все это делалось, особенно в такой стране, как Камчатка, где подобное лечебное заведение должно было приносить громадную пользу! Мы разложили огонь перед одним из домов, чай скоро развязал языки камчадалам, и пошли простодушные рассказы на своеобразном камчадальско-русском наречии.