-- Ох, князь Никита, не виляй, а прямо говори: ты подучил цыганку?
-- Ничего я не говорил, ничего не знаю.
-- Так ли, князь Никита? -- насмешливо посматривая на Трубецкого, проговорил Долгоруков.
-- Что? Или божиться меня заставишь, а может, пыткой задумал от меня признания добиться? -- крикнул Трубецкой.
-- Не кричи, этим себя не оправдаешь, да и не испугаюсь я тебя! Вижу, виноват ты, и с тобою мне не о чем больше говорить. Поди-ка ты отсюда вон да пошли ко мне свою жену: с нею я поговорю.
-- Моя жена спит.
-- Так разбуди. Я так хочу!
-- Не забывай, князь Иван, в моем доме нет твоей власти. Ни хотеть, ни приказывать ты тут не можешь! -- крикнул Трубецкой.
-- Не хочешь разбудить свою жену, так я разбужу ее. -- И Долгоруков направился в спальню княгини Трубецкой.
-- Ты куда? Не дури, князь Иван, опомнись... Не то холопов позову.