-- Ни колдуний, ни русалок я не боюсь, -- с улыбкой ответил Левушка и направился к воротам Марины.
-- Эх, молодость, молодость! И до чего она доводит: ради красивой девки в колдуньино логовище пошел, -- посматривая вслед Храпунову, с соболезнованием проговорил горожанин.
-- Бабушка, вот этот господин спас меня на улице от озорников, -- поспешно сказала бабке Маруся, показывая на вошедшего к ним во двор Храпунова.
-- Спасибо тебе, господин офицер, большое спасибо, что внучки моей не дал в обиду! -- низко кланяясь Левушке, проговорила Марина. -- Если не побрезгуешь, то зайди в нашу хибарку!
-- Очень рад, бабушка! Устал я, так хоть немного отдохну у вас.
Храпунов переступил порог жилища; оно ничем не напоминало, что в нем живет старая колдунья с молоденькой внучкой-"русалочкой".
Хибарка Марины отличалась большой опрятностью; не было там ни филина, ни черного кота -- обычных атрибутов колдовства. В красном углу на полке стояли иконы в серебряных окладах; перед ними теплилась лампада; стены были чисто выбелены, пол тщательно вымыт. Посреди горницы стоял резной дубовый стол, а по стенам широкие скамьи, покрытые сукном. Перегородка разделяла горницу на две половины. Во второй горнице было так же чисто, как и в первой; там стояли две кровати с чистыми пологами и со стегаными одеялами; на одной спала Марина, а на другой -- Маруся; у нее кровать была покрыта атласным одеялом, а перина и подушки на лебяжьем пуху; тут же стояли и укладка, кованная железом, с нарядами Маруси, и поставец с посудой, в числе которой были серебряные кубки и братины.
-- Как у вас хорошо, какой порядок! -- осматривая горницу, с удивлением воскликнул молодой офицер.
-- Уж какое хорошо!.. В убожестве живем, -- скромно заметила Марина, усаживая нежданного гостя в передний угол, на почетное место, и обратилась к внучке: -- Ну что же ты, хозяйка молодая, сидишь молча, гостя желанного не угощаешь? Собери-ка закусить гостю дорогому, а я схожу на ледник бражки да медка принесу. А может, винца желаешь, господин офицер? И винцо у нас найдется хорошее...
-- Не хлопочи, Маринушка, пожалуйста, не хлопочи, -- проговорил Храпунов.