-- Слушай, слушай, Храпунов! Ты стал теперь моим непримиримым врагом! Ну да, ты отгадал: это я приказал своим холопам выкрасть твою невесту. Она теперь в моих руках, в моей воле, -- вызывающим тоном промолвил Долгоруков, -- и я отдам ее только тогда, когда сам вдосталь напотешусь...
-- Подлец! Я... я убью тебя! -- И Храпунов, вне себя от бешенства, выхватив из ножен саблю, ринулся было на Долгорукова.
Князь Иван переменился в лице, отступил к двери и, быстро отворяя ее, громко крикнул:
-- Гей, ко мне!
В горницу вбежало несколько слуг.
-- Возьмите его и свяжите: он рехнулся! -- повелительно проговорил Долгоруков.
Левушка бросил саблю и не стал сопротивляться. Ему связали руки, отвели на гауптвахту и заперли там в арестантскую горницу, обвиняя в покушении на жизнь царского любимца.
Храпунову если не угрожала смертная казнь, то все же предстояла вечная ссылка в Сибирь. Но Левушка не боялся этого -- ему почему-то думалось, что старая Марина выручит из беды; он покорился своей участи и ждал, чем все это окончится.
Так прошло два дня. Старуха Марина, с большим нетерпением ждавшая Храпунова, догадалась, что с Левушкой случилось что-то неприятное, и решилась отправиться в Головин дворец. Там имел временное пребывание будущий тесть императора князь Алексей Григорьевич Долгоруков со своей семьей.
Больших трудов, усилий, а также и денег стоило Марине добиться свидания с князем Алексеем, но все же ее впустили на его половину.