-- Стало быть, зла против меня ты не имеешь?
-- Никогда не имел и иметь не буду, ваша светлость.
-- Спасибо! Ты, господин офицер, по-христиански живешь -- зла не помнишь. Будь сегодня на празднике моим гостем!
Началось освящение храма, и, говорят будто Меншиков во время богослужения, стал на место, приготовленное императору Петру II. Это было замечено присутствующими, в церкви пошло шушуканье, однако громко говорить боялись, опасаясь временщика, и чин освящения продолжался. Остальная программа дня тоже была выполнена, но прошла без оживления -- хозяин дома был хмур и мрачен, его беспокоило отсутствие государя; он понимал, что это произошло неспроста, а, очевидно, под влиянием его врагов. Поэтому праздник закончился рано и в тоскливом настроении.
Проводив гостей, Меншиков хотел было направиться в кабинет, но его остановила княгиня Дарья Михайловна, сказав ему:
-- Александр Данилович, не уходи... зайди ко мне. Поговорить с тобою мне надо.
-- Ну, что такое?.. Говори здесь... в зале никого нет.
-- Знаешь, что мне сегодня Машенька сказала? -- как-то таинственно проговорила княгиня Меншикова, оглядываясь по сторонам. -- Будто она больше жить так не может и уйдет куда глаза глядят.
-- Что такое? Кто ее пустит? Да как она смеет? Убежать?.. Да я в монастырь ее отправлю. Это ты... ты, Дарья, детей избаловала... вот теперь и возись с ними, и выслушивай их грубости.
-- Себя вини, Александр Данилович, а не меня и не детей наших... Они ни в чем не повинны.