Эта партия не дремала, а делала свое дело -- она списывалась с государыней, причем письма и челобитные клали за рубашечку младенца, сына Бирона, не замедлившего приехать в Россию. Возмущение против верховников росло все более и более.
Честолюбцы-верховники отчаялись выиграть дело и уже предложили от себя самодержавие Анне, но она гордо ответила:
-- Для меня слишком мало получить самодержавие от восьми персон.
25 февраля к императрице отправились 800 дворян, имея во главе Трубецкого, Барятинского и Черкасского, и просили аудиенции с намерением подать государыне челобитную о бытии ей монархиней самодержавной.
Анна приняла их во дворце; она стояла на троне под балдахином в Андреевском зале.
Когда кончилось чтение челобитной, князь Василий Долгоруков проговорил, обращаясь к императрице:
-- Надлежит обдумать, ваше величество, вместе с членами верховного тайного совета, какой ответ дать на сие прошение.
Однако находившаяся подле Анны ее сестра, герцогиня голштинская Екатерина, подавая перо и чернильницу, быстро проговорила:
-- Что тут думать, государыня? Извольте подписать.
Анна подписала.