-- Отставной солдат, ваше благородие... тридцать лет верой и правдой отслужил отечеству.
-- И опять служить задумал?
-- Отчего же не служить, ваше благородие, когда ноги ходят, глаза еще видят, а руки работать могут?
-- Молодчина! А в сражениях был?
-- Бывал, ваше благородие, воевал я и со шведами, и с турками под командою батюшки-царя Петра Алексеевича; медали имею. -- И старик, распахнув полушубок, горделиво показал на две медали, красовавшиеся на груди его солдатского мундира.
-- Молодец! Таким служак нам и надо. Я охотно принимаю тебя на службу в крепость. А как тебя звать?
-- Петром Костиным прозываюсь.
-- Ладно, так и будем знать. Ну, с нынешнего дня ты состоишь на службе в крепости. Обязанность твоя будет состоять в следующем: будешь носить заключенным обед, ужин, следить за порядком. Впрочем, Никифор скажет тебе, что делать, поучит. -- И смотритель ушел к себе.
-- Видишь, как обстроили мы дельце-то! -- самодовольно проговорил сторож, обращаясь к старику. -- За это и рублевик прибавить не грех.
-- Не один, а два дам, только приставь меня к той тюрьме, где содержится Храпунов.