-- Милый, дорогой дядя. Ты не забыл, не забыл меня.
-- Тебя забыть? Эх, племяш!
-- Но что жена? -- бледнея, спросил Храпунов.
-- Плачет, покоя себе не видит: все по тебе тоскует.
-- Милая, милая! Дядя, голубчик, спаси, спаси меня из этой могилы!.. Ведь измучился я, исстрадался. -- И Храпунов тихо, но судорожно зарыдал, закрыв лицо руками.
-- Никто, как Бог. Надейся и молись. Я затем и тюремщиком твоим стал, чтобы тебя спасти.
Послышался легкий стук в дверь.
-- Прости, племяш, пока, меня зовут. Но опять скоро приду к тебе. -- И майор, выйдя из камеры, запер дверь.
В следующие дни свидания повторялись регулярно, и хотя они были непродолжительны, но постепенно Гвоздин рассказал Левушке все, что произошло во время его заключения в крепости, и утешал его надеждой на бегство.
-- Только бы случая дождаться, а уж я тебя, Левушка, выведу отсюда, -- не раз говорил он Храпунову.