-- Батюшка, ведь Храпунов невинно страдает.
-- Знаю и без тебя, что невинно.
-- Так надо его спасти.
-- А как его спасешь? Князь Василий Лукич и слышать про него не хочет. Чего доброго, еще велит казнить.
-- Это ужасно: неповинный человек!
-- Что делать? Не он первый и не он последний, много за напраслину страдают, -- совершенно спокойным голосом проговорил князь Алексей Григорьевич и добавил: -- Прыток он больно. Прежде чем скакать с письмом Ягужинского в Митаву, он бы к нам пришел и обо всем верховному тайному совету оповестил, так и не сидел бы в остроге, а еще благодарность получил бы.
-- Батюшка, спасти Храпунова нам необходимо!
-- Ну а я большой необходимости в нем не вижу. Что ему на роду написано, то и будет.
-- Ты, кажется, отец, и про то забыл, что Храпунов -- жених твоей дочери Маруси.
-- Теперь, Иван, не до нее. Время пришло такое, что лишь бы о себе думать.