-- Тебя звать Марусей?
-- Да. Так же звали и мою покойную мать.
-- Скажи, Маруся, ты не сердишься на своего отца?
-- За что? Я его не знаю. Да и грех на отца сердиться.
-- Ты вот говоришь, что твой отец и знатен, и богат, но ведь он всего тебя лишил, даже имени, и ты не сердишься на отца, не клянешь его?
-- Да разве клясть отца можно? Что вы говорите, князь!
-- Маруся, какая ты добрая, какое у тебя хорошее сердце, чистое, незлобливое! Господи, и я отступился от такой дочери, пренебрег таким сокровищем! -- тихо проговорил князь и отвернулся, чтобы обтереть выступившие у него на глазах слезы.
-- Князь, выслушайте мою просьбу, -- с мольбой в голосе проговорила молодая женщина. -- Вы, князь, важный вельможа, так верните мне мужа.
-- Увы, Маруся, теперь я не важный, а опальный, ссыльный. Твоего мужа я знаю, но ничего не могу теперь сделать для него: он и многие другие страдают невинно потому только, что находились в дружбе с моим сыном Иваном. Ты не отчаивайся, Маруся, твоего мужа вернут, потому что никакой вины за ним нет.
-- Где, князь, вернут? Погубят его, погубят! Но если погибнет он, то и я погибну: ведь без него мне нет жизни. Да и для кого мне тогда жить, когда его не станет?