-- А на земле, сударь, много лучше, чем на воде!
-- Погоди еще радоваться, Ванька. Не забывай, мы находимся в незавидном положении, заброшенные судьбой черт знает куда. Мы должны укрываться и идти в глубь страны, к дикарям, к людоедам... Мы спаслись от гибели на море, а здесь, на суше, скорее можем погибнуть: там мы были в распоряжении волн, а здесь будем в распоряжении дикарей.
-- Выходит, сударь, одно не слаще другого, -- уже растерянным голосом произнес Кудряш. -- Этак, пожалуй, и в самом деле угодим дикарям на похлебку!
-- Очень может быть. Плохо еще то, что у нас нет оружия, нечем защищаться.
-- У меня пистолет, -- сказал Кудряш.
-- И у меня тоже есть пистоль да нож острый, -- заметил Гусак.
Берег, к которому пристала лодка с нашими беглецами, был крутой и скалистый; местами лежал еще снег, а у самого берега часть пролива была покрыта толстым слоем льда. Но по мере того как они подвигались в глубь Аляски, природа становилась оживленнее. Тут уже попадались распустившиеся деревья и трава, довольно высокая и сочная.
Скоро наши путники вступили в густой лес и, выбрав поляну, покрытую сочной травой, растянулись на ней.
-- Дай денег! Я хлеба и рыбы достану и принесу тебе, -- несколько отдохнув от усталости, обратился Никита к Тольскому.
-- Но где же нам ждать тебя? -- давая деньги, спросил Тольский.