-- А что, Ванька, не улизнуть ли нам? -- проговорил Тольский, обдумывая план побега.
-- Как улизнешь, сударь?.. Чай, дикари-то нас зорко стерегут. И пытаться нечего... Пожалуй, еще хуже наделаем, поймают нас да убьют...
-- А не все ли равно -- часом позже, часом раньше? Ведь дикари нас живыми не выпустят.
-- Что и говорить!.. А только у меня есть предчувствие, что мы спасемся.
-- Хорошо бы, Ванька, твоими устами да мед пить.
-- Так и будет, сударь... Давайте Богу помолимся... Теперь ведь нам одна надежда, на Бога...
-- Верно говоришь, Иван, верно!..
Кудряш был человек религиозный и принялся усердно молиться. Тольский последовал его примеру. Молитва несколько успокоила их.
XXV
Ранним утром Тольского и Кудряша вывели из шалаша на луг, где собрались дикари со своим предводителем, и поставили их посередине, предварительно скрутив руки. Дикари о чем-то между собой совещались, неистово кричали, беспрестанно подходили к Тольскому и его слуге, рвали их за волосы, вертели и больно щипали, скаля белые зубы.