-- Охо-хо, невесело, сударь! Как будто хоронят близкого нам человека.
-- Москву хоронят, Ванька.
-- Что вы, сударь, изволите говорить? -- с удивлением переспросил парень. -- Как так?
-- А ты разве не слыхал, что говорили москвичи, покидавшие город, и о чем они плакали?
-- Да разве что поймешь в таком шуме и гаме?
-- А я кое-что разобрал. Говорили, что наша старушка Москва скоро попадет под власть врагов.
-- Как так? А я вот слышал, что под Москвою будет сражение, и весь народ станет не на жизнь, а на смерть биться с неприятелем.
-- Ты говоришь -- народ... А где он, где народ?
-- Мне один старик сказывал, что все с оружием пошли к Трехгорной заставе, навстречу французам; туда, видишь, и архиерей для всеобщего молебна выехал, и граф Растопчин.
-- Может быть, не знаю... этого я не слыхал...