-- Какъ такъ?
-- У него была жена дикая.
-- Какъ -- дикая?
-- Такъ, дикая совсѣмъ. На послѣдяхъ-то иной разъ страшно было и встрѣтиться. Ходишь этакъ день-то деньской съ ружьишкомъ. Щелья да каменья, лѣсъ глухой, глядь -- а она и сидитъ гдѣ нибудь подъ елью, бѣлая, ровно мѣлъ.
-- Что же, она съума, что ли, сошла? Да садись, братецъ; мнѣ скучно, ты поговоришь.
-- Нѣтъ, батюшка, въ полномъ разумѣ, отвѣтилъ ямщикъ, свободно садясь въ кресло и даже разваливаясь.-- Видите, годовъ десять тому назадъ онъ уѣхалъ на побывку, на родину, значитъ. Пробылъ тамъ онъ мѣсяца два, да оттуда и пріѣзжаетъ -- смотримъ, самъ-другъ.
-- Какъ, женился?
-- Женился, ваше высокоблагородіе, ужь старый-престарый. А она-то, Господи ты боже мой! вѣдь этакой красоты была неописанной. Бѣлая -- какъ вотъ бумага бѣлая, а глаза черные да большіе. Волосы-то не заплетала, а такъ, значитъ, безъ косы ходила, по плечамъ-то такъ и разсыпались.
-- Ну?
-- Вотъ и живутъ они такъ, что любо. Только вдругъ наши бабы стали запримѣчать да запримѣчать; толстѣетъ наша смотрительша, съ первыхъ же недѣль. "Ай -- говорятъ -- опозорилъ сѣдину свою Аѳанасій Петровичъ!" Полно, молъ, вамъ, дуры -- говоримъ мы -- ваше ли дѣло? За своими-то дѣвками присматривайте. Ну, такъ вѣдь сами знаете: куда чортъ не поспѣетъ, туда бабу пошлетъ, говоритъ пословица-то.