-- И родила?
-- Родила черезъ пять мѣсяцевъ. Ужь думали, онъ со стыда сгоритъ и ума лишится -- ничего не бывало: смирненько да помаленьку, денекъ за денькомъ, зима наступила, смотримъ -- наши бабы и дѣвки язычекъ прикусили, шастъ да шастъ къ смотрительшѣ.
-- Зачѣмъ же?
-- Ангельская душа была ваше благородіе; въ голосѣ-то у нея было что-то такое сердешное. Падёжъ былъ у насъ. Изъ трехъ троекъ осталось у меня только пара пѣгихъ, самая, что ни наесть худшая; какъ нарочно валило все лучшихъ. Тошно. Сижу разъ я у воротъ-то, свѣту божьяго не вижу... Вотъ она проходитъ да и говоритъ: "что это ты, Иванушко, кручинишься?" "Да такъ, молъ, Авдотья Гавриловна; хоть руки на себя наложить, такъ впору".-- Какъ учала она мнѣ говорить, ваше благородіе, какъ полились у нея слезы изъ глазокъ-то, такъ и теперь, какъ вспомню, на душѣ хорошо становится.
-- Кто жь у нея родился, дочь или сынъ?
-- Дочька. Ужь какъ холила ее, Господи ты боже мой. Вѣдь словно княжеская была дѣвочка, такая красивая! И старый-то души въ ней не слышалъ: "благословилъ -- говоритъ -- меня Господь на старости и одиночествѣ". И вѣрите ли, онъ и жену-то ровно дочку держалъ; иной разъ смѣху было не мало: привезетъ, бывало, орѣховъ съ села, да обоимъ и раздѣлитъ пополамъ. Вѣдь оно, пожалуй, и такъ; она дочкой у него и была. Надо вамъ разсказать, какъ онъ женился-то.
-- Да, да, разскажи, пожалуйста.
-- Ужь это послѣ слухи-то намъ пали. Пріѣзжаетъ онъ на родину. Побылъ онъ день-другой, вдругъ кричатъ разъ: "ай, ай, утопленница, Дуня утопилась въ озерѣ". А это было на томъ же озерѣ, что и отъ насъ недалеко, только на другомъ концѣ, верстъ триста отсюда. Онъ тоже побѣжалъ къ озеру и видитъ -- на берегу дѣвушка бѣлая-пребѣлая, и волосы черные, ровно вороново крыло... Взяли дѣвушку, начали качать, откачали -- очнулась. Дёнъ пять была больна, а потомъ полегчаю; только стала нелюдима. Сидѣла -- чу съ утра до вечера, опершись на руку, да все-то -- чу смотритъ въ поле и таково тяжело вздыхаетъ...
-- А вы видите, ваше высокоблагородіе, вонъ эту вышку-то? вдругъ обратился ко мнѣ разказчикъ, указывая пальцемъ въ окно.
Тучи нѣсколько разсѣялись. Луна повременамъ выглядывала изъ густыхъ облаковъ. Небо стало бѣлѣе. Черные лѣсные холлы значительнѣе обрисовывались на просвѣтлѣвшемъ горизонтѣ. Надъ лѣсомъ, влѣво отъ станціи, дѣйствительно что-то возвышалось.