-- Полно, милая, какъ тебѣ не стыдно! Ты такая еще молодая, красавица, тебѣ надо жить, веселиться...
-- Молодая... молодая... твердила задумчиво дѣвушка, между тѣмъ какъ щоки ея разгорались отъ знойнаго дня:-- молодая, да не веселая.
-- Отчего же, Поля?
-- Отчего! Кабы знала отчего, такъ дѣло бы другое. Ты усталъ, Николай Михайлычъ?
Поля на минуту остановилась и взглянула на Озерова такимъ нѣжнымъ взоромъ, что тотъ улыбнулся.
-- Нѣтъ, Поля, вѣдь ужь не въ первый разъ. Притомъ ты такъ много наговорила о своей пустынѣ, что я нетерпѣливо желаю ее видѣть.
Молодой человѣкъ, взглянулъ на разгорѣвшееся лицо своей прекрасной спутницы, взялъ ее за обѣ руки и поцаловалъ. Дѣвушка слегка вздохнула послѣ поцалуя и пошла далѣе. Черный сарафанъ и поясъ ея на ходу нѣсколько распустились, отчего полныя молодыя формы свободнѣе выказывались изъ-подъ тонкой рубашки.
-- Ахъ, Поля, говорилъ молодой человѣкъ:-- съ перваго раза ты меня поразила; но потомъ, когда я услышалъ твои пѣсни, твои стихи, твой чудный голосъ... неужели мы разстанемся такъ?
-- То-есть какъ? спросила Поля.
-- Чужими, подумавъ, отвѣтилъ Озеровъ.