-- Ну, а ты?
-- Міръ мой -- пустыня. Тебѣ со мной скучно будетъ, мой добрый человѣкъ.
-- Ангелъ мой, какъ тебѣ не стыдно, въ твои лѣта, съ твоею красотою думать о пустынѣ! Неужели ты монахиней хочешь быть?
-- Нѣтъ, не монахиней, а буду жить въ пустынѣ.
-- Поля! вскрикнулъ почти въ ужасѣ Озеровъ: -- что ты дѣлаешь?
-- А развѣ это такъ страшно? Чтобы уйти отъ оковъ многомятежнаго міра, уйти съ вѣрными отъ сѣтей антихриста -- повѣрь, милый, это не страшно.
-- Полно, другъ мой. О Боже! ты меня въ ужасъ приводишь. Неужели? Поля, опомнись.
Дѣвушка задумалась. Бѣлая грудь ея колебалась. Какая-то тревога стала обнаруживаться въ ея движеніяхъ. Она то поправляла платокъ на головѣ, то схватывала атласную ленту косы. Наконецъ, быстро обернувшись къ Озерову, Поля обняла рукою его шею и спросила:
-- Такъ ты меня любишь?
-- О, люблю, люблю, больше всего на свѣтѣ! вскричалъ молодой человѣкъ, прижимая къ себѣ роскошную грудь красавицы.