Мастеровые, дернув за веревки, оттащили поперечные балки, и галера, сперва медленно, а потом все быстрее и быстрее, заскользила по полозьям. Бревна трещали и дымились.
Галера слетела на воду, клюнула носом, подняв целое облако брызг, и, тотчас же выпрямившись, закачалась на волнах.
На берегу собралась толпа. Появление нового судна она встретила радостными криками.
Девяносто девятая галера вошла в строй русского гребного флота.
Поздравив плотников с окончанием работ, Петр направился в канцелярию Адмиралтейства.
По дороге он заглянул в большую кузницу, где выковывались якоря, блоки и железные крепления кораблей, прошел через комнаты Адмиралтейства, заваленные снастями и разным строительным лесом. Здесь жили и работали мастеровые. На стенах висели чертежи, и по ним делались детали судов. Сверив одну такую деталь с чертежом, Петр одобрительно крякнул и, подойдя к канцелярии, с силой толкнул дверь и переступил порог.
Шаутбенахт Петр Михайлов
В Адмиралтействе было пусто и тихо. Шел седьмой час вечера. Сенаторы[4] давно разошлись по домам. И только за конторкой сидел секретарь, перебирая и переписывая бумаги. В тишине поскрипывало перо, как будто скреблась мышь.
— Где же сенаторы? — спросил Петр, постучав суковатой дубинкой об пол.
— Совещание окончено, — отвечал секретарь, не поднимая головы. — А что вам, сударь, надобно?