От резкого удара Себастьян упал на бок. Потом, приподнявшись на локте, протянул руку.
— Франсуа, — прошептал он, — умоляю! Ради твоей матушки!.. Пристрели меня, Франсуа!
Столпившиеся вокруг солдаты молча наблюдали эту сценку.
Нарбонн снял с единственной в отряде лошади вьюк с полковой канцелярией и сбросил его в снег. Потом с помощью трех товарищей поднял друга, крепко привязал ремнем к седлу, взял повод и повел коня под уздцы.
Снег блестел, переливаясь разноцветными огнями. Мороз стоял такой, что можно было замерзнуть, переходя дорогу. Нарбонн шел впереди, кутаясь от холода в меховой салоп, изредка оглядываясь на солдат, шагавших вразброд.
Вдали показался небольшой лесок. Колонну обгоняла почтовая фура. Когда она поравнялась, сержант крикнул:
— Где маршал Сен-Сир?
Курьер показал рукой вперед.
— А где русская армия? — спросил Нарбонн.
— Она нагоняет вас, — ответил курьер и промчался не останавливаясь.