В полночь русские полки вышли из укреплений и устремились к пролому.
Впереди, карабкаясь по каменистым скатам, ползли пластуны и смельчаки Охотного полка. За ними шагала пехота.
Ночь была звездная.
Генерал Рот стоял на холме. Перед ним взвод за взводом проходили войсковые части.
Капитан Козерогов вел батарейную роту.
Турецкие сторожевые посты встретили русских ружейным огнем. Эти выстрелы всполошили спящий гарнизон. Со всех концов крепости на помощь часовым стекались защитники Силистрии. Но было уже поздно.
Пластуны и охотцы, оттеснив турок, овладели проломом. Хлынувшая вслед за пластунами пехота ворвалась в крепость. В ночной темноте завязался страшный рукопашный бой. Многоголосое «ура» и вопли умирающих слились в общий гул.
Шальная пуля пробила капитану Козерогову голову. Оставшись без командира, батарейная рота все же бросилась в штыки. Огромного роста турок заколол ефрейтора Громыку. Фейерверкер Евсей Нилыч ударил турка прикладом. Турок упал, но сразу шестеро других бросились на старика.
— Держись, Нилыч! — крикнул Рудаченко и ударил одного из наседавших на фейерверкера врагов прикладом.
