— Виноват, вашство. Так что сдогадался…
Генерал Рот расправил ладонью седые усы, спросил ласковее:
— Так, а скажи, братец, что должен делать солдат?
— Солдат должен, — замялся Рудаченко, — так что не падать духом, вашство.
— Врешь, братец! — перебил генерал, изумясь солдатской ловкости. — Это по уставу дальше следует. А прежде всего солдат должен повиноваться начальству. Вот тебе рубль. А если в другой раз «сдогадаешься», под арест посажу.
— Рад стараться! — гаркнул Рудаченко и отошел.
После этого слава о храбром рядовом, выбросившем горящую бомбу обратно к туркам, прошла по всему корпусу, и даже капитан Козерогов стал относиться к бомбардиру Рудаченко как-то ласковей и снисходительней.
Кольцо осадных укреплений вокруг Силистрии сдвигалось все тесней и тесней.
Осадная батарея, на которой находился Рудаченко, буквально не давала туркам возможности открыть стрельбу. Меткие снаряды, посылаемые бомбардирами, разрушили один из фортов крепости. Образовался пролом. Генерал Рот отдал приказ идти ночью на штурм.
В этот решительный бой должен был двинуться весь шестой корпус. Солдаты надевали чистое белье, готовясь к битве.