Лейтенант Головинский прижался к стене, бледный как полотно.
И только матрос Кошка, одолживший Павлюку табак, не растерялся.
Он бросился к бомбе, приподнял ее и швырнул в ушат с кашей.
Запальная трубка зашипела и погасла. Он вытащил бомбу из ушата, перекинул через бруствер обратно в ту сторону, откуда она прилетела. Все, кто прятался, сразу обрадовались. Страх прошел.
— К орудиям! — снова скомандовал Головинский. Артиллеристы бросились к пушкам.
— Одиннадцатая, двенадцатая!.. — закричал лейтенант.
Сигнальщик приложил дымящийся фитиль к затравке. Дым и грохот вырвались из пушечного жерла.
— Это им за Павлюка, — пробурчал матрос. Ответная пальба с бастиона началась. Воздух застонал от грохота снарядов. Едкий пороховой дым навис, как туман.
Через полчаса пальба с французских батарей начала умолкать. Утомленный неприятель стрелял все реже и реже. Наконец умолк и бастион.
Мертвого Павлюка санитары унесли в госпиталь. Лейтенант Головинский, сменившись с дежурства, ушел в офицерскую землянку отдыхать. Солдаты принялись за прерванную еду. Начались разговоры, смех.