— Ты ему побольше наложи! — кричали бойцы раздатчику каши. — Он бомбам не кланяется.
Матрос Кошка с усмешкой отвечал зубоскалам:
— Всякой дуре кланяться — шея заболит.
— Ишь ты! — ворчал сигнальщик. — Как тебя не разорвало?
— Меня-то? — переспросил матрос. — Меня ни бомба, ни пуля не берет.
— А штык как? — лукаво донимали солдаты.
Рыжий черноморец ухмылялся, черпая кашу ложкой.
— Штык? Что ж… Штык не знаю как…
В это время лейтенант Головинский, сидя в землянке, выводил карандашом на бумаге жирную цифру: «1854». Его партнер по картам капитан Перекомский ушел дежурить на бастион.
Медленно потягивая чубук, лейтенант писал родным. Он писал им о том, как по прихоти императора Николая Павловича неподготовленная Россия была втянута в войну.