Ротный вздрагивал:
— Тьфу ты! Глотка луженая! Орет так, что оглохнуть можно. Здорóво, братцы!
— Здра, ваш высокбродь! — отвечала рота.
Рота уходила, а Бондаренко оставался дневалить. Тоскливо бродил он по казарме, ожидая, когда его товарищи вернутся с парада. И когда солдаты, усталые, недовольные длительной маршировкой, возвращались, Бондаренко их завистливо расспрашивал:
— Як, братцы, осмотр прошел?
— Эх ты, голова! — шутили «братцы». — Разве наша рота подгадит? Одно слово — первая рота!
— А що, трошки «спасибо» получилы? — спрашивал Бондаренко.
— И еще сколько разов! — отвечали товарищи, перемигиваясь друг с другом. — Генерал с нашим ротным даже за ручку здоровался. «Благодарю! — говорит. — Какие у вас молодцы!»
Бондаренко сокрушенно вздыхал и спрашивал:
— Що таке, братцы, мени нет хода? Солдат як солдат, а як парадом пишли, так мени до кухни…