— Нет. За это я не берусь.
— В таком случае я отказываюсь от бегства. Мой долг остаться с моими людьми до конца.
Под утро Рупун опять крепко затянул веревки на руках Ландора и, вопреки приказанию лам, накормил пленника и напоил его чаем.
В полдень Ландора вызвали. Развязали веревки на его руках и заковали в железные кандалы.
— На ваше спасение больше нет надежды, — шепнул Рупун. Казалось, он был искренне опечален.
Тибетцы посадили Ландора на низкорослую лошадь. Деревянное седло было снабжено острыми шипами, которые впивались в спину. Отряд всадников сопровождал Ландора. Они проскакали около километра, пока не встретили другой отряд, человек в двести. Здесь были и ламы в своих красных одеждах, знаменосцы и солдаты. Лошадь, на которой ехал Ландор и которую жестоко настегивали нагайкой, пронеслась мимо выстроившихся в ряд всадников. Один солдат почти в упор выстрелил в Ландора, но промахнулся.
Однако лошадь Ландора была скоро поймана. К ручным кандалам пленника привязали длинную веревку, а ее другой конец взял всадник. Отряд опять помчался бешеным карьером с диким воем и оглушительным звоном тысячи бубенцов, подвешенных к лошадям.
В то время, как один из солдат непрерывно бил лошадь Ландора плеткой, всадник, державший конец веревки, старался сдернуть Ландора с седла. Каждый толчок заставлял Ландора натыкаться на острые шипы седла, причинявшие ему глубокие раны. Вдруг веревка оборвалась, и всадник тяжело шлепнулся на землю. Но веревку связали опять, и опять началась потеха.
Вот в нескольких шагах от несчастного пленника раздался выстрел, но тот, кто стрелял, промахнулся. Множество стрел со свистом пролетали мимо Ландора, но ни одна не попадала в цель.
Наконец, забава кончилась. Отряд поехал дальше, и перед заходом солнца всадники вместе со своим пленником достигли форта и монастыря, под названием Гиачо.