-- Врядъ ли онъ дастъ,-- сказалъ онъ задумчиво.
-- Надо попробовать! Все-таки онъ либералъ. Непремѣнно дастъ!
-- Посмотримъ!-- иронически сказалъ Леонидъ.
Послѣ этого мы разошлись по домамъ. Намъ что-то не сидѣлось вмѣстѣ, тянуло домой, хотѣлось остаться наединѣ съ самимъ собою. Кстати -- и небо потемнѣло; огромная, уродливой формы туча надвигалась съ Волги. Откуда-то принесся вѣтеръ и со стономъ прошуршалъ въ вѣтвяхъ густолиственныхъ липъ.
-- Гроза будетъ!-- сказалъ Леонидъ, поглядывая на небо.
Вернувшись домой, мы на скорую руку поужинали и немедленно завалились спать съ тѣмъ, чтобы завтра встать пораньше.
На утро меня разбудили чьи-то осторожные, но настойчивые толчки. Вообразивъ, что я проспалъ, я вскочилъ какъ сумасшедшій и, протирая глаза, осмотрѣлся. Но Леонидъ еще крѣпко спалъ на своей постели, а передо мною, къ изумленію моему, стоялъ Женя, залитый горячимъ блескомъ восходящаго солнца.
-- Ахъ, это вы!-- сказалъ я не совсѣмъ дружелюбно и опять натянулъ на себя одѣяло.-- Что вамъ?
-- Вы не вставайте, не вставайте...-- шепнулъ мнѣ Женя, озираясь.-- Я къ вамъ на минутку... я сейчасъ уйду... Я только за однимъ дѣломъ къ вамъ пришелъ...
Я замѣтилъ, что мальчикъ находится въ большомъ смущеніи. Это меня заинтересовало и разсѣяло мой сонъ. Я закурилъ папиросу, улегся поудобнѣе и приготовился слушать.