-- Кто это -- Натальица?-- спросилъ онъ въ полголоса.
Я разсказалъ ему все, что зналъ самъ. Онъ отошелъ въ сторону и задумался.
-- Идетъ, идетъ! Лео идетъ!-- послышались голоса. Дѣйствительно, по дорожкѣ торопливо шелъ Леонидъ и, приблизившись прямо въ Володѣ, сунулъ ему въ руку нѣсколько скомканныхъ бумажекъ.
-- На вотъ!-- вымолвилъ онъ отрывисто.-- Только десять рублей. Остальные какъ-нибудь достанемъ.
-- Гдѣ досталъ?-- послышалось нѣсколько голосовъ.
-- У матери...-- неохотно отвѣчалъ Лео.
Володи съ просіявшимъ лицомъ сунулъ засаленный бумажки въ карманъ и отправился къ Натальицѣ, а мы всѣ усѣлись въ кружокъ и стали обдумывать вопросъ, гдѣ бы достать еще денегъ для Натальицы? Вопросъ этотъ положительно ставилъ насъ втупикъ. Въ это время всѣ мы находились въ періодѣ самаго отчаяннаго безденежья, и получекъ рѣшительно ни откуда не предвидѣлось. Оставалось одно -- занять гдѣ-нибудь,-- но гдѣ?
-- А знаешь что, Лео?-- обратился кто-то въ Леониду.-- Ты бы сходилъ въ Лимонадову: авось онъ дастъ, а?
Лимонадовъ былъ уважаемый сотрудникъ одной изъ мѣстныхъ газетъ, и я его раза два встрѣчалъ въ Липкахъ. Это былъ порядочно помятый и сильно растолстѣвшій господинъ лѣтъ подъ сорокъ. Когда-то онъ, говорятъ, былъ отчаяннымъ радикаломъ и въ свое время даже пострадалъ. Онъ былъ замѣшанъ въ одной изъ студенческихъ исторій, попался, былъ исключенъ и потомъ высланъ. Но съ тѣхъ поръ много воды утекло. Лимонадовъ давно угомонился, отростилъ себѣ брюшко -- явный признакъ его благонадежности, и хотя въ высшихъ провинціальныхъ сферахъ его продолжали считать "опаснымъ", но на самомъ дѣлѣ онъ былъ совершенно безвреденъ. Онъ поселился у насъ, пристроился въ редакціи "Ежедневной Газеты" и писалъ довольно бойкіе фельетоны, въ которыхъ не безъ остроумія прохаживался насчетъ самоуправленія города, троттуаровъ, дохлыхъ кошекъ, валяющихся на площадяхъ, и т. д. Фельетоны его были очень любимы въ провинціи, и мнѣ самому не разъ приходилось слышать восторженныя похвалы Лимонадову приблизительно въ такомъ родѣ: "Вотъ-такъ отщелкалъ! Знатно откаталъ! Молодецъ! Ай да нашъ братъ-Филатка!" и пр.
Леонидъ былъ нѣсколько съ нимъ знакомъ, потому что раза два носилъ въ "Ежедневку" кое-какія замѣтки, которыя печатались. Однако, выслушавъ предложеніе сходить въ Лимонадову, онъ сомнительно покачалъ головой.